Дом, мраморный пол. Спальня. Та самая Регина, которая что-то спрашивает. А я опять киваю. Зачем — не знаю. Ведь я не слышу, что она говорит. Горничная уходит. А я так и сижу, кутаясь в плед, и смотрю на подоконник, где стоит пепельница Гора, а рядом его сигареты, которые он забыл.

Через какое-то время заходит Ева и садится рядом со мной. И вот её я почему-то отчётливо слышу. Может, потому что у неё такой успокаивающий, приятный голос.

— Тая, давай ты отдашь мне плед, и я помогу тебе переодеться в сухое.

Такая смешная. Ей скоро рожать, она как колобок, мило неуклюжа и собирается мне помочь.

— Я разденусь, — обещаю ей, чтобы не напрягать.

Скидываю плед. Снимаю с себя платье, бельё, совершенно не стесняясь наготы. Ева уже протягивает мне бежевую пижаму. Послушно её надеваю. Мне не холодно и не жарко, мне никак.

Снова появляется Регина с чаем, составляя на столик чайный сервиз. А мне кажется, я теперь ненавижу чай, особенно в фарфоровом сервизе.

— Выпей чай на травах, — предлагает мне Ева.

— А есть что-нибудь покрепче?

— Попросить заварить чёрный чай? — наивно спрашивает она.

— Коньяк или виски.

Я не пью крепкие алкогольные напитки. А сейчас очень хочется. Быстро залить в себя крепкий алкоголь и вырубиться. Иначе не усну после всего, что увидела.

— А, да, конечно, — неловко улыбается Ева.

Регина приносит бутылку коньяка, бокал и лимон в сахаре. Ева пьёт чай, а я наливаю себе половину бокала коньяка и пытаюсь выпить залпом. Я никогда этого не делала, поэтому давлюсь и задыхаюсь от крепости. Но зажимаю рот, заставляя себя проглотить.

Закусываю лимоном и наливаю ещё, уже полный бокал.

— Может, не надо? — предостерегает меня Ева.

— Надо, — снова глотаю коньяк, который идет уже легче. — Ты прости меня, — говорю Еве. — Я прилягу?

— Да, конечно. Поспи.

Ложусь на кровать, утыкаясь в подушку, а она пахнет Гордеем. И в голове почему-то последним кадром не труп отца с вилкой в горле, а Гордей, который мне улыбается, прежде чем его скрутили и повалили лицом на землю. А ведь я хотела его засадить за решётку. Мечты сбываются… Так чего же я не радуюсь…

Просыпаюсь. Голова тяжелая. Мне трудно даже открыть глаза, и я какое-то время их не открываю. Просто лежу, обнимая подушку, вдыхая запах Гордея, сохранившийся на наволочке. Не знаю, что чувствую к этому мужчине. Он определённо не мой. А я не его. Но я не хочу ему ничего плохого. Тюрьма — это не смерть, это можно пережить. Но…

Мне хочется сейчас повернуться и понять, что он спит рядом. Или чтобы распахнулась дверь и Гор принес мне кофе. Мой любимый, потому что помнит. А потом лёг бы поперёк кровати и положил бы мои ступни себе на грудь. Я бы, конечно, сделала вид, что не хочу. Посопротивлялась бы для приличия, но потом сдалась бы и наслаждалась тем, как его пальцы медленно вырисовывают узоры на моих щиколотках. А дальше мы поговорили бы, и он отвёз бы меня домой. Скорее всего, мы больше не встретились бы. Я вернулась бы к прежней жизни и, как сказал сам Гордей, пудрила бы мозги Гоше.

Но Гора нет, и мне не по себе.

Всё-таки заставляю себя открыть глаза и подняться с кровати. Хватит лежать, это не мой дом. А я хочу к себе.

В дверь раздается тихий стук.

— Да! — отзываюсь. На минуту кажется, что это может быть Гор. Но он бы не стучал. Он всегда входит без спроса.

— Проснулись? — интересуется Регина. Странный вопрос. Похоже на то, что я сплю? Не отвечаю, вопросительно смотря на горничную. — Назар Эдуардович просит вас зайти к нему в кабинет, когда будете готовы.

— Хорошо, — киваю.

Регина удаляется, а я иду в душ. Моюсь, чищу зубы, привожу в порядок волосы, насколько это возможно. Когда выхожу из ванной, на кровати уже услужливо лежат чёрные брюки и что-то вроде бежевой туники. Этот «отель» продолжает радовать своим сервисом.

Одеваюсь, выпиваю стакан воды и выхожу в коридор.

А там Регина.

— Пойдёмте, я вас провожу, — сообщает мне, указывая направление.

Она что, здесь всё это время стояла и ждала меня?

Если бы я знала, мылась бы быстрее.

Горничная доводит меня до чёрной двери и, распахивая её, пропускает вперёд.

Вхожу. За рабочим столом из красного дерева сидит Скорпион. Как всегда, весь в чёрном, словно в трауре. Внешность у него пугающая. Не то чтобы он страшный или с дефектами. Просто очень тяжёлая энергетика. До сих пор поражаюсь, как малышка Ева могла в него вляпаться.

— Добрый день, Таисия, — произносит Назар, складывая руки на стол.

А уже день? Даже не посмотрела на время. Киваю.

— Присаживайся, — указывает мне в кресло возле стола. Сажусь, рассматривая содержимое стола. Ничего необычного на нем нет, просто не могу открыто смотреть этому человеку в лицо. — Как ты себя чувствуешь? — интересуется он.