Шрифт:
13
Один огонь бежит по всем основам, И тайнопись огня рассмотрим мы И в яростном пришествии чумы, И в странных снах, являющихся вдовам. Всем Буддам, Брамам, Зевсам, Иеговам Являлся свет в предельностях тюрьмы. Благословим же царство нашей тьмы, Но подожжём её костром багровым. Сожжём себя, коль золота хотим, Сожги себя, коль хочешь возрожденья, Жар-Птицей будешь, реющей сквозь дым. Из новых струн сверкнёт иное пенье. От перстня получи, – чтоб сон сменить, – Желанье в вечном миг свой сохранить. 14
Желанье в вечном миг свой сохранить Даётся всем, один горит алмазом, Другой трудом, благословеньем, сглазом, Но каждый может лик свой оттенить. Лишь лености не дай себя склонить, И остриём пройди по цепким связам, Циклоном дней владеет строгий разум, Умей огнём наряд свой изменить. Был самородок в руднике глубоком. В горнило брошен, изменил свой лик, И круг искусно скован. Ярким оком В нём самоцвет колдующий возник. Так точно, по закону вороженья, В воде затона ивы отраженье. 15
В воде затона ивы отраженье, Нагроможденье каменных громад, Гвоздики алой тонкий аромат, Любимого к любимой приближенье, – Морской волны вспенённое движенье, В венце из молний гром, его раскат, Орёл, и тигр, и мотылёк, и гад, Всё в жизни мировой есть выраженье. Всё хочет хоть минуту говорить, Молчанием и напряжённым словом, Звездой небес и запахом сосновым, – Крестовиком, свою скрутившим нить, Один огонь бежит по всем основам, Желанье в вечном миг свой сохранить. Примиренье
Звёздный водомёт