Шрифт:
2
Колыбелька кораблик, На кораблике снасть. Улетает и зяблик, Нужно травке пропасть. Колыбельку качает Триста бешеных бурь. Кто плывёт, тот не чает, Как всевластна лазурь. Полевая кобылка Не поёт. Тишина. Колыбелька могилка, Захлестнула волна. Колыбелька послушна, Притаилось зерно. Ах, как страшно и душно, Как бездонно темно! Колыбелька кораблик, На кораблике снасть. Он согреется, зяблик, В ожидании власть. 3
И ждать ты будешь миллион минут. Быть может, меньше. Ровно вдвое. Ты будешь там, чтоб, вновь проснувшись тут, Узнать волнение живое. И ждать ты должен. Стынь. Молчи. И жди. Познай всю скорченность уродства. Чтоб новый день был свежим впереди, У дня не будет с ночью сходства. Но в должный миг порвётся шелуха, Корней качнутся разветвленья, Сквозь изумруд сквозистого стиха К строфе цветка взбодрится мленье. Приветствуй смерть. Тебе в ней лучший гость. Не тщетно, сердце, ты боролось. Слоновая объята златом кость. Лоза – вину. И хлебу – колос. Я облекался в саван много раз. Что говорю, я твёрдо знаю. Возьми в свой перстень этот хризопрас. Иди к неведомому краю. 4
«Красные капли!» Земля восстонала. «Красные капли! Их мало! В недрах творения – красное млеко, Чтоб воссоздать человека. Туп он, и скуп он, и глух он, и нем он, Кровь проливающий Демон. Красные капли скорей проливайте, Крови мне, крови давайте! Месть совершающий, выполни мщенье, Это Земли есть решенье. Месть обернётся, и будет расцветом. Только не в этом, не в этом. Бойтесь, убившие! Честь убиенным! Смена в станке есть бессменном. Кровь возвратится. Луна возродится. Мстителю месть отомстится!» 5
Я сидел на весеннем весёлом балконе. Благовонно цвела и дышала сирень, И берёзки, в чуть внятном сквозя перезвоне, Навевали мне в сердце дремоту и лень. Я смотрел незаметно на синие очи Той, что рядом была, и смотрела туда, Где предвестием снов утоляющей ночи Под Серпом Новолунним горела звезда. Я узнал, что под сердцем она, молодая, Ощутила того молоточка удар, Что незримые брызги взметает, спрядая В новоликую сказку, восторг и пожар. И постиг, что за бурями, с грёзою новой, На земле возникает такой человек, Для которого будет лишь Солнце основой, И разливы по небу звездящихся рек. Я взглянул, и травинка в саду, прорастая, Возвещала, что в мире есть место для всех. А на небе часовня росла золотая, Где был сердцем замолен растаявший грех. Перстень («В воде затона ивы отраженье…»)
1
В воде затона ивы отраженье Баюкает дремотную мечту, Ведет её тихонько за черту Путями безглагольного внушенья. Кто знал за страстным счастьем постриженье, Он перешёл из мая в темноту, Но в сумраках я кружево плету. Сцепленье скреп и мраков разреженье. Спокоен монастырский старый сад, В нём с цветом цвет заводит разговоры, А в храме то встают, то молкнут хоры. Безбрежность, к миру, выросла преград, Луга, поля, равнины, реки, боры, Нагроможденье каменных громад. 2
Нагроможденье каменных громад Безмерным перстнем остров оковало, Где радостей минувшего так мало, Но где мечта всегда идёт назад. Душа, познав, разумный любит лад. Кто знал разбег и всё кипенье вала, В нём радостность скитанья миновала, В нём струны тихой музыкой дрожат. Цветов, дерев, их пышных изобилий. Красивы чаши крупных белых роз, Как будто, грезя, создал их мороз. Кадильницы молитвенные лилий. Красив у монастырских белых врат Гвоздики алой тонкий аромат. 3
Гвоздики алой тонкий аромат Ведёт мечту в начальные расцветы, Когда весь мир душе давал ответы, И мысль ещё не ведала утрат. Ты был со мной, давно умерший брат, С тобой мы были в молнии одеты Мы были духи, гении, поэты, Я песни наши записать был рад. Гвоздики малой рдяное цветенье Ведёт ещё волнующий рассказ О пламени иных желанных глаз. Всех вышних звёзд мерцает в них теченье, Всей Вечности предвозвещённый час, Любимого к любимой приближенье. 4
Любимого к любимой приближенье Пропето в Песни Песней всех времён, На зыби самых яростных знамён, В безумствах дел, в размахе достиженья. Тончайшая игра воображенья, Дрожанье всех волшебных веретён – В жерле любви, – всевластен кто влюблён, Без сна любви – бесцельное круженье. Но божески прекрасны мы лишь раз, Когда весною любим мы впервые, Мы на земле, но небом мы живые. Тот пламень вдруг блеснул, и вдруг погас. Позднее – тьмы и света в нас смешенье. Морской волны вспенённое движенье.