Она схватила со стола тяжелую мраморную пепельницу и швырнула ее мне в голову.

Я едва успел увернуться.

Она выскочила из комнаты, но через секунду вновь ворвалась в нее с огромным тесаком для рубки мяса. Ну и мегера!

Пришлось опять пустить в ход биополе.

Примерно через полчаса она несколько затихла, твердя, как попугай, одну фразу:

– Ты разбил мою жизнь! Ты разбил мою жизнь... Я поморщился:

– Не говори банальностей.

– Ты разбил мою жизнь! Боже! Как счастливо я жила до встречи с тобой! Как ты омерзителен!

Неподражаемая женская логика!

Я заговорил рассудительно, стараясь втолковать ей очевидные факты.

– Дорогая, на тебя я не в обиде. Я знаю, что ты поддалась уговорам этого мерзавца. Что ж, свое он получил. Причем, заметь, в честном поединке.

– Врешь!
– вновь заорала она.
– Я знаю, что ты умеешь заставлять. Ты и меня заставлял хотеть тебя в постели. У-у, тварь!

– Я люблю тебя, Алина.

– Да я плюю на твою любовь!

– Алина, не затягивай спектакль. Хорошо, что на улице такой ветер и никто не слышит твоих воплей. А если приедет милиция? Попробуй потом доказать, что это не ты его отравила. Все! Хватит. Сейчас я пришлю сюда одного человечка, он ликвидирует все следы. А ты будь умницей и веди себя благоразумно. Серьезный разговор у нас с тобой еще впереди. Что же касается украденного тобой фонарика, то ты здорово ошиблась. Он для других целей. Верни-ка мне его.

Значит, она меня ненавидит, думал я, выруливая по центральному проспекту к "Волне". Ненавидит уже по второму кругу. Каких только усилий я ни прилагал, чтобы завоевать ее любвеобильное сердце, - и все вхолостую. А мерзавец Федька взял ее с потрохами. Без всякого биополя. Такой вот парадокс. Как ему это удалось, черт побери?! Что я делал не так?

* * *

Саныч ждал меня, коротая время за бутылочкой "Пепси-колы". Кажется, к алкоголю он был равнодушен. Я сделал ему знак. Мы сошлись в укромном уголке вестибюля.

– В одном приличном доме только что произошел несчастный случай, -вздохнул я.
– Некий молодой, но подающий большие надежды ученый отравился чем-то. Может, маринованными грибками. Или колбасой. Надо бы устроить так, чтобы нашу добрую знакомую никто не изводил глупыми расспросами.

– Сделаем, - кивнул Саныч.

– Можешь взять мою машину.

– Не надо.
– Он деликатно отстранил мою руку.
– Вы должны оставаться вне подозрений. Я все сделаю, а вы садитесь за мой столик. В зале уже есть пять-шесть человек, которые подтвердят, что вы провели здесь весь вечер. Потанцуйте еще с двумя-тремя дамами, закажите в их честь музыку - пусть вас запомнят и другие.

Я проникновенно посмотрел в его смышленые глаза.

– Саныч...

– Весь внимание.

– Не вздумай тронуть Алину хоть пальцем. Как бы она ни бесновалась и что бы ни вытворяла.

– Ни словом, ни взглядом!
– поклялся он.

– Сколько тебе потребуется времени?

– Думаю, часа за полтора управлюсь.

– Ну, иди. Я буду ждать.

Он исчез - тихий, незаметный и быстрый.

Я расположился за маленьким - на две персоны - столиком. На скатерти стоял второй прибор - для меня, рядом открытая, но непочатая бутылка коньяка - тоже для меня. Блюдечко с нарезанным лимоном, соленые орешки... Оказывается, этот шустрый малый изучил и мои вкусы.

Хм, надеюсь, в "Волне" напитки еще не разбавляют ядом? Я придвинул большой фужер для шампанского, наполнил его на две трети коньяком и осушил не отрываясь.

Какая же ты дура, Алинка... Как хорошо мы могли бы жить! Разве я прошу у тебя невозможного? Только немного ласки. Какой бесчувственной надо быть, чтобы отказать в такой малости! Но сегодня ты получила хорошую встряску. Дай Бог, чтобы она пошла тебе на пользу! Завтра я попытаюсь объяснить тебе кое-что. Но если ты опять начнешь своевольничать, берегись!

Я налил себе вторую порцию, но выпить не успел. В вестибюле появился вездесущий Саныч. Или вездесущий дьявол? А ведь не прошло и четверти часа, как мы расстались. Его физиономия мне жутко не понравилась. Тоскливо защемило внутри.

Как мышка он проскользнул в зал и сел напротив, наклонившись над столом.

– Ну?

– Она присоединилась к нему.

– Твоя работа, негодяй?!
– воскликнул я, излишне, пожалуй, громко. Несколько сытых рож повернулось в нашу сторону.

– Тише...
– прошептал он одними губами.
– Ее уже не вернуть. Когда я приехал, все было кончено. Разве я посмел бы ослушаться?

Я направил на него всю мощь моего биополя, но пройдоха не лгал.

Какого рожна я оставил ее одну, пришла мне в голову простая мысль.

– Я вернулся, чтобы посоветоваться, - продолжал Саныч.
– Могу увезти обоих, но лучший выход - это устроить взрыв газа. Момент благоприятный. Ветер как с цепи сорвался. На улице никого. Пожар разгорится в минуту. Если только вам не нужен этот дом.

Долгое время я не мог сообразить, о чем же он толкует.

– Надо торопиться, - настойчиво долдонил Саныч.
– Упаси Бог, кто-нибудь заглянет. Будут проблемы.