– Лечиться тебе надо, Константин Петрович, - хмуро ответил Саныч, разрезая последнюю петлю.
– Все в порядке, хозяин? Не поранился?

– Ты называешь его хозяином?
– опешил Китель.
– Иуда! Забыл, чем обязан мне?

– Я тоже немало поработал на тебя, - спокойно ответил Саныч.
– И все свои долги погасил. Какие претензии, Константин Петрович? Уймись! Твой поезд ушел.

– Э, нет...
– прохрипел Китель.
– Рано ты меня списываешь. Я еще наведу шороху в этом городишке!

– Не бахвалься, Константин Петрович, - вздохнул Саныч и, протянув мне что-то мягкое, шепнул: - Надень маску, Федорыч. Сейчас приведем остальных.

С этими словами он выбежал наверх.

Хоть в подвале царил жуткий мрак, я решил внять совету Саныча и напялил черную маску, закрывавшую все лицо, кроме глаз.

Но вот в дверном проеме появился тусклый свет. Вошел Саныч с факелом в высоко поднятой руке, за ним странная процессия из пятерых фигур, две из которых поигрывали автоматами.

Трое остальных были пленниками: стройная девушка с короткой стрижкой и два молодых парня. Их поставили к стене рядом с Кителем. Колышащееся пламя факела освещало их напряженные лица.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

Затем Саныч приступил к допросу:

– Кто такой?
– подошел он к более высокому парню.

– Родственник... Родственник Константина... Петровича...
– пролепетал бедняга.
– Но я ничего не знаю! Я был за баранкой!

– Ты?
– Саныч подошел ко второму.

– Тоже родственник...
– ответил тот, стуча зубами от страха.
– Дальний... Очень дальний...

– Ты?
– Настал черед девушки.

– Пошел вон, болван!
– звонко отчеканила она и вполоборота вскинула голову.

Ну да, именно этот голос просил меня накануне разменять несуществующую банкноту. Теперь я узнал и одного из парней, игравшего роль влюбленного. А третий, очевидно, был водителем того самого такси.

– Саныч...
– заискивающе пролепетал Китель.
– Ведь это Инночка! Доченька моя... Ты ведь не забыл, как нянчился с нею, как она тянулась к тебе своими ручонками?

– Смотри, как выросла!
– удивился Саныч.
– Ей-Богу, не узнал! Богатой будет.

– Ей уже двадцать, Саныч, - вкрадчиво продолжал Китель.
– Совсем взрослой стала. Красавица! И такая умница! А я-то ее помню только восьмилетней девчушкой... Инночка!
– ласково обратился он к дочери.
– Ты не узнала Саныча? А помнишь, как мы его называли? Наш верный Саныч...

Никто не проронил ни слова. Лишь факел трещал в тишине подземелья да ветер завывал наверху.

Китель снова дернулся в своих оковах, затем повернулся ко мне лицом, искаженным жалкой гримасой:

– Послушайте-ка! Да-да, вы, которого он назвал хозяином! Я обращаюсь именно к вам! Видите ли, уважаемый, это моя дочь. Младшенькая. Она не испытывает к вам ненависти. Я всего лишь попросил ее помочь... Сглупил...
– Тон Кителя стал унизительно-жалостливым, и это не было рисовкой.
– Она ни в чем не провинилась перед вами. Отпустите ее. Прошу. Она уедет далеко, исчезнет, растворится... Ну будьте же мужчиной, пощадите ее! А я, если хотите, буду служить вам верой и правдой. Мне уже все равно. Руки ваши буду целовать... Ноги... Умоляю...
– Превозмогая очередной приступ кашля, он пал на колени и пополз ко мне, насколько позволяла, длина, его оков.

Размагниченные примером главаря, оба других незадачливых похитителя тоже рухнули на колени, моля о пощаде и в один голос проклиная тот день и час, когда согласились на эту авантюру.

– Папа, встань! Не унижайся перед всякой мразью!
– прозвучал все тот же звонкий голос.

Я не уловил в нем даже нотки страха.

Хм! Ишь, какая смелая!

Взяв из рук Саныча факел, я подошел к ней ближе. Изящная девичья фигурка, тонкие черты лица, не имеющие ни малейшего сходства с топорной рожей Кителя. В сравнении с раболепными позами мужчин облик девушки излучал одухотворенность.

Недовольная настойчивым вниманием с моей стороны, она опустила голову, но ее дух не был сломлен.

Я не понимал, что случилось. В моей душе вспыхнул праздничный фейерверк. Ленивая кровь, которую, казалось, уже ничто не разгонит, пришла в вихревое движение. Опять, как в студенческие годы, захотелось чудить и куролесить, но лишь затем, чтобы эта гордячка хоть мельком взглянула на меня с благосклонным интересом.

– Хозяин...
– Саныч потянул меня за рукав и заговорщицки прошептал: -Выйдем на минуту...