— У меня были подозрения. Но только вернувшись к себе в офис, я нашел нужные мне отчеты. Меньше двадцати дней назад тебя видели в старом Пикарре, когда ты осматривала тамошний шрам.

Мое сердце забилось немного быстрее:

— Меня?

— Сначала я не придал этому значения. — Он с трудом сглотнул и отступил еще на шаг. Я последовала за ним, веря, что он сдался. — Сообщения о появлении Королевы-труп не являются чем-то необычным. Но три человека сказали, что заметили тебя около шрама. Они узнали тебя по глазам. Странным глазам.

— Странным?

— Светятся изнутри.

— Блядь! — Имико была права. Я знала всего двух человек в мире, у которых глаза светились изнутри, и я была одной из них. Другой была Сирилет. Она была здесь. Осматривала шрам в старом Пикарре, где много лет назад взорвался Железный легион. Почему?

— Мой разведчик ждал меня в Нью-Пикарре, — продолжил маршал. Теперь, когда у него развязался язык, его уже было не остановить. Мне нравится, когда люди так легко делятся своей информацией. Это гораздо приятнее, чем вытягивать ее из них пытками. — Он видел, как ты покидала кратер.

— Видел?

— Вот почему я ничего о нем не слышал почти неделю. Он следовал за тобой на север по дороге в Ланфолл.

Возможно, я была в лучшей форме, чем предполагала, если сделала все это, в то же время коротая время в своей маленькой сонной деревушке.

— Понимаю. И, полагаю, я осадила город, когда прибыла, — сказала я. — А потом каким-то образом появилась здесь, чтобы дождаться тебя. И я согласилась помочь исследовать тот самый шрам, который, по-видимому, оставила. Скажи мне вот что, маршал. Тебе нужно много работать, чтобы быть таким идиотом, или это происходит само собой? Я полагаю, что на такую глупость, как у тебя, нужны годы тренировок.

Кстати, об идиотизме. Я и сама чувствую себя немного виноватой. Поверь мне, когда кто-то охотно выкладывает все, что знает, не унижай его. Просто отпусти. В ответ на мои оскорбления маршал быстро закрыл рот, и я почувствовала, что больше от него ничего не добьюсь. Но у меня было достаточно информации. Сирилет была здесь. Она пришла в старый Пикарр, и, какова бы ни была причина, это как-то связано со шрамом. Именно она осушила озеро Лорн и открыла новый шрам в мире. А потом она отправилась на север, в Ланфолл. Но если это было несколько недель назад, то сейчас она может быть где угодно.

— Благодарю тебя, маршал Аракнар, — сказала я с насмешливым поклоном, о котором тут же пожалела из-за боли в спине. — Как ты видишь, ты взял не того преступника, но, по крайней мере, ты успешно опознал Королеву-труп. Спасибо тебе за то, что ты разрушил мою приятную маленькую жизнь здесь, я обязательно буду помнить тебя. — Маршал побледнел. Мне было все равно. Я покончила с этим дураком. Полагаю, что я покончила со всеми ними. При этой мысли у меня защемило в груди, и на мгновение мне захотелось повернуть все вспять и продолжить свою спокойную жизнь. Но время никогда не течет вспять.

Я могла бы уйти драматично. Пригрозить им всем, чтобы они почувствовали себя вправе меня выгнать. Может быть, даже осыпала бы их традиционно злобным смехом. Я могла бы сыграть роль злодейки, которой меня считало большинство людей в мире. Но какой в этом был бы смысл? Внезапно я почувствовала, что устала от всего этого. Я вернулась в свою юрту, которая была моим домом большую часть десятилетия, и собрала свои скудные пожитки, удивляясь тому, как мало у меня того, что я действительно хочу сохранить. Затем я подожгла юрту и ушла, и все это под насмешки тех, кто когда-то меня приветствовал.

Я не знала, куда иду. У меня не было ни цели, ни направления. Я даже не могла разглядеть дорогу впереди из-за слез, застилавших глаза. Однако вскоре ко мне присоединилась Имико, которая неожиданно пошла рядом со мной, как будто всегда была рядом. Как только мы скрылись из виду Райсома, она положила руку мне на плечи, и я, наконец, дала волю слезам.

Все снова рушилось вокруг меня. Все, к чему я прикасалась, увядало и умирало. Все, что я любила, я портила гневом и ненавистью.

Я слышала, что в именах есть сила, которая выходит за рамки букв, из которых они состоят. Она даже выходит за рамки смысла. Я никогда по-настоящему не понимала этого до того дня. Я построила для себя жизнь в Райсоме. Годы дружбы и воспоминаний. Все разрушили два простых слова: Эскара Хелсене. В этом заключается моя сила. Я не созидаю и не защищаю, а разрушаю.

Можно смотреть на своего ребенка как с безграничной любовью, так и с необъяснимым страхом перед тем, что ты создала. Сирилет никогда не была нормальной девочкой. Нормальная — это еще одно ужасное слово, которое имеет очень мало смысла. Что такое нормальный? Отсутствие отклонений от нормы? Отклонение от ожиданий? Уникальный? Я всегда ценила уникальность как в себе, так и в других. И вот, когда стало ясно, что Сирилет уникальна, я была горда. Моя дочь была чем-то особенным в этом мире. Она была сильна духом и волей, не говоря уже о способностях к магии Источников, и обладала страстью к учебе. Она также была расчетлива, чего я никогда не замечала у детей.