— Не подходи, Королева-труп! — крикнул погонщик первого фургона. — Я не позволю тебе забрать моих мальчиков.

Это было одним из худших последствий истории с Королевой-трупом. Вполне справедливо, что весь континент Иша решил объединиться в своей ненависти и страхе передо мной. У меня нет проблем с тем, что я — земное страшилище. Я также признаю, что падение Терреланской империи и разрушение ее столицы, Джанторроу, лежат на моей совести. Возможно, я и не собиралась разрушать город, и мне, конечно, жаль, что в этом хаосе погибло так много людей — это тяжкое бремя, от которого я никогда не избавлюсь, — но я не могу отрицать, что стала его причиной. В то время я не совсем трезво мыслила. И я только что пережила несколько месяцев ежедневных пыток со стороны императора, после чего он обломал мою руку по локоть. Я, конечно, не могу спорить с тем, что меня называют матерью зомби, хотя это не совсем приятное прозвище, учитывая, что у меня есть настоящие дети, которые не были зомби. Что касается безмозглых душ, которые существуют только для того, чтобы уничтожать живых... Да. Да, я их создала. И снова я возлагаю, по крайней мере, часть вины на императора Террелана за то, что он свел меня с ума пытками. Я хочу сказать, что существует великое множество злодеяний, которые могут быть по праву возложены на меня. Однако, честно говоря, я понятия не имею, откуда взялся миф о краже детей землян. Этот миф должен был относиться к этому злобному ублюдку, Железному легиону. Вместо этого его помнят, как героя, в то время как меня поносят, несмотря на то что я его остановила. Жизнь и в лучшие-то времена несправедлива.

— Мне не нужны твои мальчики. — Я слегка наклонилась в сторону, чтобы заглянуть за спину одного из големов, и заметила одного из мальчиков погонщика. Это был взрослый мужчина с окладистой бородой, некогда сломанным носом и отвисшей челюстью.

— Я сказал, не подходи! — прокричал погонщик из-за големов. Все трое в унисон сделали еще один шаг вперед, их гигантские шаги сотрясли землю и примяли траву.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — спросила Имико. Она стояла позади меня. Пряталась за моей спиной, на самом деле.

Я пожала плечами. «Я, наверное, могла бы покрасить их кулаки в красный цвет». Я не слишком хорошо знакома со големомантией, но я знала, что големы, как правило, обладают странной устойчивостью к магии Источников. Я могла бы отколоть куски от них несколькими кинетическими ударами, но если бы я попыталась использовать свою врожденную геомантию, чтобы причинить им вред, то не получила бы ничего, кроме головной боли.

Главный погонщик крикнул что-то еще, но я уже не слушала. Големы выполняли его приказы без колебаний и вопросов. Он пока не отдавал им приказа атаковать, и я очень сомневалась, что он собирается это делать. Правда в том, что, если кто-то собирается ударить тебя, он вряд ли скажет тебе об этом первым. Скорее всего он, вероятно, ищет причину избежать насилия. Следует признать, что мы не говорили здесь о кулачной драке, но настроения проявляются практически на всех уровнях конфликта. Часто лучший способ разрядить ситуацию — просто уйти. Что я и сделала. Пусть дурак-погонщик одержит свою маленькую победу.

— Давай, — крикнул погонщик. — Отваливай.

Пусть он расскажет всем своим друзьям, что спугнул Королеву-труп. Вряд ли кто-нибудь из них ему поверит. Без сомнения, это была фантастическая история, рассказанная за парой стаканов.

— Ты сделал это, па. Она убегает! — крикнул один из мальчиков погонщика.

Да, из этого выйдет неплохая история. Как он встретил Королеву-труп на дороге, с горящими глазами и одной рукой, потрепанную старую леди. Никто ему не поверит.

Я вернулась на дорогу, караван остались позади, а Имико шла рядом, все еще оглядываясь через плечо на големов, которые с важным видом возвращались к своим фургонам.

Этот дурак будет кричать о том, как он отпугнул страшилище своими големами, вероятно, представив это как какую-то эпическую битву. Даже если его поддержат сыновья, никто не воспримет это всерьез. Конечно.

С другой стороны, он был на дороге, ведущей в Нью-Пикарр. Они знали, что я была поблизости. Возможно, люди поверят этому глупцу. Без сомнения, маршал уже вернулся, чтобы рассказать историю о том, как он изгнал Королеву-труп из Райсома. А всего через несколько дней в город приезжает тупой, как скала, торговец и рассказывает всем, кто готов слушать, как он победил Королеву-труп на дороге и заставил ее бежать.

Я остановилась. На самом деле я этого не хотела, но мои ноги отказались двигаться. Это мое оправдание, и я буду его придерживаться. Я приросла к месту, слушая, как погонщик и его сыновья поздравляют друг друга, как будто они выиграли битву, а не заставили пожилую женщину сойти с дороги. Я почувствовала, как големы медленно продвигаются вперед, возвращаясь на свои места и поднимая свою ношу, вибрация от их шагов отдавалась в земле и во мне. Моя врожденная геомантия подсказывала, где они находятся, как они двигаются.

Возможно, люди поверят погонщику и его рассказам. Еще один удар по репутации Королевы-трупа. Мое отсутствие только усилило легенду, но мое появление могло вскоре подорвать эту репутацию. Как скоро люди перестанут бояться меня за то, кем я стала? Сколько времени пройдет, прежде чем я стану посмешищем, а не страшилищем?

О, я встретил Королеву-труп на дороге. Показал ей палец и отправил восвояси. Она выглядела как нищенка, которая, если дать ей монетку, попросит другую.

Неужели на этом закончится моя репутация? Я перестану быть темной королевой, которой все боялись, и стану поучительной историей о нищенке, которую накормили на обочине дороги?

К черту все это!

Я прошла через всю боль и потрясения своей жизни не для того, чтобы меня забыли. Стать предметом шуток в тавернах, а не именем, которого следует опасаться. Пусть мое тело стало хрупким, размякшим и старым. Но я все еще была самой собой. И ни один захолустный торговец, у которого зубов больше, чем мозгов, не смог бы взять надо мной верх.