— Почему? — спросила я Джамиса. — Что такое есть в Каратаане, что Сирилет отправилась туда?

Джамис пожал плечами и одарил меня такой извиняющейся улыбкой, что я почувствовала, как мое предательское сердце учащенно забилось.

— Я не знаю. Но она отплыла почти пятнадцать дней назад. Корабли таренов очень быстроходны. Мы уже давно предположили, что на каждом из них есть аэромант, который помогает наполнять их паруса неестественным ветром. Сирилет, должно быть, уже приближается к Каратаану.

— Ей еще осталось пятнадцать дней пути, — прорычала я.

— По крайней мере, мы ее догоняем, — сказала Имико. В ее голосе прозвучало беспокойство. Возможно, никто другой этого не заметил, но я ее знала. Или, по крайней мере, когда-то знала. Я посмотрела на свою старую подругу и не увидела в ней ничего от той уязвимости, которую она продемонстрировала ранее. Только маску, лицо, которое она хотела, чтобы все видели.

Руки Мезулы дернулись, глаза на ее ладонях повернулись и уставились на каждого из нас. «Ничто из этого не объясняет, почему вы, земляне, здесь». В ее голосе прозвучала скука.

— Думаю, я могу это объяснить. И еще я могу объяснить, почему ты собираешься нам помочь. — сказала я, одарив богиню свирепой ухмылкой. Ей это не понравилось. — Сирилет оставляет шрамы в мире.

Куча листьев в углу тронного зала зашуршала.

— Шрамы? — спросила Мезула, внезапно заинтересовавшись.

— Вроде того, что создал Железный легион, когда взорвался. Места, где барьеры между мирами тоньше. Я не до конца понимаю их, но думаю, что это уменьшенные версии разлома, который вы с Джиннами создали над полазийской пустыней.

Груда листьев снова зашелестела. Затем листья зашевелились, сдвигаясь и опускаясь, пока раскрашенный мириадами цветов холм не пришел в движение. Он не столько шел, сколько катился к тронам. Мы уставились на него, когда он прокатился мимо и опустился на пол рядом с Мезулой.

Это была другая Ранд. Та, которую Джозеф вернул к жизни. Я порылась в памяти, пытаясь вспомнить ее имя.

— Элорайм.

Колышущаяся масса листьев задрожала, и у меня возникло ощущение, что она смотрит на меня. То ли видит меня изнутри листвы, то ли глаза были изобретением смертных, в которых не было необходимости, я не знаю. «Я помню тебя. — Ее голос был похож на скрип деревьев в лесу, произносящих слова. — Женщина-землянин, которая вернула Тертиса».

Ну, это не совсем точно. Я бы сказала, что Железный легион более виновен, чем я, хотя он использовал Джозефа и меня как сосуды для воскрешения.

Мезула покачала своей массивной головой, направив две ладони на меня, а две другие на свою сестру.

— Я должна была догадаться, что ты окажешься в центре всего этого, женщина.

— Не по своей воле, — прошипела я.

Признаюсь, я спросила себя, не убьет ли меня Мезула. Только Джозеф и я все еще знали секрет возвращения мертвых Ранд и Джиннов к жизни, восстанавливая их из Источников, из их хрустальных гробов. Мезула не хотела бы, чтобы это знание стало известно. В конце концов, это она организовала смерть своих сестер. Ей нечего было бояться, но она этого не знала. Я бы сто раз умерла, прежде чем раскрыла бы этот секрет.

— Что ты знаешь о шрамах? — Элорайм придвинулась ближе ко мне. Я быстро осознала, насколько массивной она была на самом деле. Шуршащая листва была достаточно велика, чтобы проглотить дюжину землян. Джамис отступил назад. Мне захотелось присоединиться к нему, но я отказалась выказывать страх перед лицом наших богинь.

— Не слишком много, — сказала я. — Это места, где магия Источников сталкивается друг с другом, особенно когда это вызвано катастрофическим отторжением Источников. Границы тоньше. Могут быть открыты порталы в Другой Мир. Ненадолго, по крайней мере.

— В чем дело, сестра? — спросила Мезула.

Груда листьев зашуршала передо мной.

— Второй катаклизм. Райтер предсказала его, Мезула.

Райтер была матерью Тамуры, Ранд, которая сошла с ума от увиденного будущего и передала Тамуре свои знания, бессмертие и безумие. Только мозг Тамуры не обладал вместимостью бога, поэтому все эти знания и все эти видения возможного будущего сломали его. Это разбило его разум, как зеркало, и теперь каждый осколок был отдельным и отражал что-то свое.

— Вот дерьмо, — сказала Имико. Она издала безумный смешок, в котором не было ничего веселого. — Я не думала, что это так важно, но, э-э... — Она бросила на меня извиняющийся взгляд. — В прошлом году Сирилет очень заинтересовалась им. Я имею в виду Второй катаклизм. Я понятия не имела, в чем дело — и до сих пор не понимаю, — но она продолжала задавать Тамуре вопросы об этом. Заставляя его рассказывать одну из своих историй снова и снова.

Еще больше кусков встало на свои места. Головоломка раскрывалась перед моими глазами. Мои ноги ослабли, задрожали. Я сжала колени и не позволила себе упасть.