— Ты помнишь Валю Федорову из Минска? Нашу соседку? — спросила мать. — У нее был сын, твой ровесник. Такой хороший мальчик был, такой воспитанный, не босяк.

— Ну, помню.

— Так я хочу послать ей десять долларов. Пусть купит мальчику машину.

— Какую машину?

— Как это — какую? Какая будет. «Волгу», например.

— За десять долларов?

Мать рассердилась.

— Это же шестьдесят тысяч рублей! — закричала она в трубку. — Ты что думаешь, у меня склероз? Думаешь, я не помню, что «Волга» стоила шесть тысяч? Так пусть она стала в несколько раз дороже! Все равно — за шестьдесят тысяч они купят.

— Мама, успокойся, — устало сказал Натаниэль. — Там сейчас совсем другие рубли. За эти деньги она «Волгу» не купит…

— Да? — разочарованно протянула Сарра. — А я думала… Ты уверен?

— Уверен, уверен.

— Ну, ладно… — она вздохнула. — Ты скоро за мной приедешь?

— Скоро. Когда скажешь.

— Когда я скажу… — проворчала мать. — Так я скажу: вчера.

— Значит, завтра.

— Нет, что ты! Дора обидится. Лучше приезжай на шабат.

— Хорошо.

— Ты обедал сегодня?

— Обедал.

— Слава Богу. А что у тебя нового?

— Да так, ничего… — отвечая матери, он случайно взглянул на притормозивший рядом светло-голубой «Мицубиси-рансер». В его водителе Натаниэль узнал очаровательного менеджера компании «Интер».

Белла Яновски смотрела в сторону. Розовски уже собрался ее окликнуть, но неожиданная мысль согнала с его лица подготовленную улыбку.

— Вот тебе и раз… — озадаченно пробормотал он. — Какая встреча… По-моему, Хайфа в другой стороне…

— Что ты сказал? — недовольно спросила мать. — Говори громче, я же ничего не слышу!

«Мицубиси» свернул влево.

— Извини, мама, я позже перезвоню, — сказал Натаниэль и бесцеремонно отключил телефон. Быстро, насколько это позволяло движение, он развернул машину вдогонку за уносящимся «Мицубиси». Позади раздались негодующие сигналы.

— Извините, ребята, но это судьба… — пробормотал Розовски. — Больше не повторится. Я уважаю законы…

На следующем повороте он едва не потерял объект. Пришлось довольно долго колесить взад-вперед, пока наконец Натаниэль не заметил в глубине одной из тихих улочек знакомое светло-голубое пятно.

«Мицубиси-рансер» остановился на тихой улочке, и Белла Яновски, хлопнув дверцей, легко взбежала по ступеням внутрь.

— Что ж, подождем… — Натаниэль из осторожности остановился на самом углу. Он поискал глазами табличку с названием улицы, прочитал: «Шаараим», нахмурился. Название было знакомым. — Это уже интересно. Подождем.

Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать Яновски вышла из подъезда и села в машину. Розовски дождался, пока она отъедет, и тронулся следом. Проезжая мимо дома, он взглянул на его номер и озадаченно присвистнул. Тринадцать. Таких совпадений не бывает.

На этот раз Яновски направлялась точно на север, к выезду на Хайфу. Следить дальше не было никакого смысла. И времени. Натаниэль позвонил в контору.

— Алекс, для тебя есть дело, — сказал он, как только помощник отозвался. — Адрес Шмуэля Бройдера улица Шаараим, тринадцать?

— Да. Квартира десять, а что?

— Навести-ка еще раз его вдову.

— Сейчас? — растерянно переспросил Маркин. — Но я еще не закончил…

— Успеешь, — перебил Натаниэль. — Отправляйся немедленно.

— Хорошо, а зачем?

— У нее в гостях только что побывала шикарная дама. Постарайся выяснить, чего она хотела и вообще — каким образом они связаны. Понял?

— Понял. А что за дама?

— Некая Белла Яновски, менеджер фирмы «Интер», а сейчас, по сути, — вице-президент.

После небольшой паузы Алекс спросил:

— Так мы все-таки занимаемся этим делом?

— Представь себе. Успокойся, не из любви к искусству.

— Да? В «Байт ле-Ам» передумали?

— В «Байт ле-Ам»? — озадаченно переспросил Розовски. — Спасибо, что напомнил, я и забыл о них.

— Да? Но ведь ты, по-моему, к ним и направлялся. Или я ошибаюсь?

— Ошибаешься, — буркнул Натаниэль. — Я ездил на встречу с новым клиентом. Хватит болтать, выполняй поручение.

— А потом?

— Потом позвонишь. Встретимся завтра, в конторе. На сегодня с меня хватит.

— Звонить обязательно?

— Тебе трудно? Ладно, если не будет ничего сверхсрочного, доложишь завтра. Пока.

О своем обещании позвонить Давиду Гофману Натаниэль вспомнил уже по дороге домой. Почувствовав легкий укол совести, он набрал номер домашнего телефона Гофмана.