— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество. — Сказал я, глядя на этого мужчину.

— Здравствуйте, господин Самарин. — Поздоровался он и потом некоторое время молча рассматривал меня.

— Извините меня. — Сказал ему. Всё же он отец девушки, которую я затащил на крышу.

— За что Вы просите извинения, Андрей Ярославович?

— Да за всё, Ваше Величество. За то, что одет… — Я оглянулся. Наши с Берестиным глаза встретились. — За то, что одет не по протоколу, не в костюм, галстук или жабо. Но мне сказали знающие люди, что нынешний мой наряд очень хорошо отображает моё внутреннее я. Извините за то, что не по протоколу подарил, Вашей дочери праздник. За то что, поругался с Вашим будущем зятем. За то что, Ваша дочь сбежала со мной на крышу дома и была счастлива. Пусть не на немного и не на долго, но всё же. Я такой какой я есть, Ваше Императорское Величество. Но я хочу сказать одно, Ольга Николаевна очень хорошая. Я уверен, что Вы будете ей гордиться. Она станет хорошей императрицей для своих подданых.

— Вы в этом уверены, Андрей?

— В чём?

— В том, что она будет лучшей императрицей для своего народа?

— Уверен, Ваше Императорское Величество. Главное дайте ей немного свободы.

— В чём заключается твоё немного свободы? — Спросил император.

— Просто, отпустите её. Пусть она делает всё, что ей заблагорассудится. Нет, конечно, в рамках приличия и уголовного кодекса. — Глаза императора округлились. — Но не мешайте ей. Она очень хорошая, умна, где надо, жесткая. Но пусть хоть на немного, Оля почувствует себя простой девчонкой. Пусть спокойно погуляет по улицам, без пышного сопровождения и объявления об этом заранее в газетах и прочих средствах массовой информации. Пусть влюбится в кого-нибудь.

— Например, В Вас, Андрей Ярославович?

— Почему в меня? Нет. Это не обязательно. Тем более, из меня красавчик, как из Квазимодо царица Савская. Посмотрите на меня. Это же не в какие ворота, Ваше Величество. Балабол, эээ… — Я опять бросил взгляд на Берестина. Он стоял безмолвной статуей, на его лице не отражались никакие эмоции. — Одним словом, Ваше Величество, конченный оболтус. Отдельный Корпус Жандармов с этим согласен. Можете спросить об этом у господина полковника.

Император посмотрел на главного жандарма.

— Что, Алёша, неужели всё так плохо? — На губах у мужчины появилась улыбка.

— Я бы не сказал, что совсем уж всё плохо. Потенциал есть, но над этим надо работать. — Ответил Берестин.

— Поработай, Алексей, поработай. — Император опять взгляд на меня. — Чего с Фридрихом не поделил, Андрей Ярославович?

— Как Вам сказать, Ваше Величество…

— А так и скажи.

— Ваше Величество, я никак слов нормальных подобрать не могу. Но есть вопрос, можно задать?

— Задавай.

— Почему Романовы постоянно ищут себе пару среди тевтонов? Чем они лучше своих, нормальных парней и девушек? А ведь, не даром говорят, что русскому хорошо, то немцу смерть. Или всё дело в том, чтобы не допустить мезальянс? Ну ладно, я понимаю 18 век, 19, даже 20. Но сейчас 21 век. Все эти предрассудки насчёт титулов… — Я заткнулся. Император посмотрел вопросительно на Берестина.

— Известно, что они с Саксонцем не поделили, твою дочь, Николай. А сейчас ещё оленьи бои удумали провести. И что с ним делать? Я абсолютно уверен, что Самарин набьёт физиономию принцу. Боюсь кайзер не оценит это. Всё же племянник.

Из их разговора я понял, что главный жандарм и император довольно хорошо друг друга знают и не только, как сюзерен и подчинённый, а как хорошие друзья и товарищи.

— Оленьи бои? — Переспросил Император. — Однако.

— А как это ещё можно назвать? Как два оленя в период гона сейчас начнут здесь рогами друг в дружку стучать.

Я хотел возразить в плане оленей и рогов. Я вообще-то холостой, так что рогов у меня не может быть априори. Но напоровшись на взгляд Берестина, решил промолчать.

— И всё же нужно обойтись без рукоприкладства, Андрей Ярославович. — Сказал Император.

— Ваше Величество, не я начал, вернее не я вызвал на бой Фридриха, а он меня. А так как бой будет по-мужски, то есть на кулаках, то без рукоприкладства никак не обойтись. Извините, Ваше Величество. И в конце концов, Ваше Величество, господин полковник, вы как мужчины меня должны понять. Я не могу отказаться от выяснения отношений. Это потерять лицо. А я не хочу, опуститься ниже уровня плинтуса в её глазах.

— В чьих? — Задал вопрос полковник. Я посмотрел на него удивлённо. Чего он дурачка разыгрывает? Разве не понятно в чьих глазах?

— В ЕЁ. Так что тут выхода нет. Если только меня не арестуют по серьёзным обвинениям.

— Я думаю, что именно это и придётся сделать.

— А по какому обвинению, простите, господин полковник?

— За подделку документов. За подделку денежных знаков. Достаточно?

— А какие документы и деньги я подделал, позвольте узнать, Алексей Николаевич? Паспорт гражданина Российской Федерации? Или деньги этой страны? Так не подходит. Потому, что, как можно подделать деньги и документы несуществующей страны? Хотя, я понимаю, Алексей Николаевич, что был бы человек, а Отдельный Корпус Жандармов статью найдёт, по которой меня могут законопатить туда, куда волки бояться бегать сра… Извините, боятся гадить бегать. Но опять же, на долго ли всё это будет?