— Не знаю, может сухари сушить и готовится пойти по кандальному пути в Сибирь.

— Ты всё шутишь?

— Это я так, Оля, иносказательно. Дед мне сейчас сказал, чтобы я готовился уехать в Южную Америку. Принимать там активы.

— А когда?

— Я не знаю ещё, Оля. — Я немного помолчал. Потом спросил. — Оля, мы могли бы с тобой увидеться?

— Когда, Андрей?

— Сегодня.

— Конечно, могли. Ты сейчас прямо к папе?

— Нет, сначала к Берестину. Мне там начнут делать мозг и выпрямлять извилины в правильную сторону, а потом к твоему отцу.

— Я сейчас пойду к Алексею Николаевичу. Никто тебе делать мозг не будет, не беспокойся.

— Оль, не надо. Пожалуйста. У нас с господином полковником будет просто разговор. Всё хорошо. Вот после моей встречи с твоим отцом мы и могли бы встретиться.

— Хорошо. Как скажешь. Я буду очень ждать.

— Я тоже, Оль. Мне пора.

Разговор закончился. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Надел шлем. Опустил затемненное забрало. Байк завелся с пол тычка, можно так сказать. Я двинулся к выезду. Нажал на небольшой пульт, который дал мне Володя. Ворота отъехали. Выехал из гаража. Подъехав к воротам, увидел по ту их сторону толпу репортёров. Они все нацелились на меня. Но они не знали кто сидит на байке. Лица то моего видно не было. А у Самариных несколько парней моего возраста и комплекции. Они начали меня фотографировать и снимать. Я дал рукой знак охране, чтобы открыли ворота. Когда ворота открылись достаточно, чтобы я мог проскочить, я дал газ. Байк рванул, встав на заднее колесо. Паппарацци шарахнулись в разные стороны. Я выскочил на проезжую часть и слился с потоком машин. В общем-то ехать было мне не далеко. Вскоре я подъехал к Спасским воротам. Естественно, меня тормознули. Снял шлем.

— Я к полковнику Берестину. Моя фамилия Самарин.

— Это мы уже знаем, господин Самарин. Сойдите с мотоцикла и закатите его внутрь периметра.

— А на нём нельзя?

— Нет, нельзя. Передвижение любого транспорта по территории Кремля строго регламентировано. Выполняйте требования охраны.

— Всё понял. — Слез с байка, заглушил его и закатил вручную на территорию режимного объекта.

— Мотоцикл оставьте здесь. Что у вас в сумке?

— А байк не украдут? — Спросил офицера кремлёвской охраны. — А то мало ли. А аппарат чужой, мне его доверили в подотчётность.

На лице гвардейского офицера не дрогнул ни один мускул. Хорошая выдержка.

— Не украдут, можете не беспокоится, господин Самарин.

— Ну раз Вы гарантируете, тогда ладно. В сумке у меня костюм. Пиджак, брюки, рубашка, галстук. — Всё пришлось выкладывать на столик в караульной помещении. — Туфли фирмы «Скороход». Кстати, господин офицер, костюм от Фаины. Так что аккуратней пожалуйста, это эксклюзив. Больше ничего нет.

— Пройдите через металлоискатель.

Прошёл. Аппарат запищал.

— Что у вас? Выкладывайте на стол.

— Кроме ключей от байка, ничего больше нет. Даже мой портмоне в пиджаке. Но это, наверное, детали комбинезона. Мне раздеться?

— Раздевайтесь.

— Однако!

— Выполняйте распоряжения охраны. Пожалуйста, господин Самарин.

Я разделся до трусов и носков. Комбинезон забрал офицер. Его проверили, прощупав каждый сантиметр. Ничего опасного не нашли.

— Скажите, а дам вы так же раздеваете до исподнего, если ваша аппаратура пищать начинает? — Задал вопрос офицеру. Но он проигнорировал мой вопрос.

— Одевайтесь.

Оделся. Застегнул комбинезон. Сложил аккуратно костюм в сумку. Преображенцы меня спокойно ожидали. Когда я был готов, меня передали жандармам. Два человека, в голубой форме. Оба офицеры. Меня повели.

— А чего вас двое, господа? Меня опять под конвоем.

— Андрей Ярославович, пожалуйста, помолчите. — Сказал один из них.

В этот момент, к нам подскочил принц Саксонский. Откуда он нарисовался, я так и не понял, вроде никого не было, а он как чёртик из табакерки. С ним было ещё двое из его прошлой свиты.

— Стой! — Заорал он и кинулся ко мне. Я остановился. Держал в руке сумку и спокойно смотрел на него.

— Ваше Высочество. — Дорогу Фридриху загородил один из жандармских офицеров. Он вытянул перед собой руку в запрещающем жесте. — Остановитесь.

— Мне надо с ним поговорить! — Крикнул принц. Он был красный от возбуждения. — Давай поговорим с тобой, как там тебя, Самарин.

— Давай поговорим. В чём проблема? Что хотел, Фридрих? — Я поставил сумку на брусчатку.

— Я приказываю разойтись! — Рявкнул старший из жандармов.

— Одну минуту, господин капитан. — Обратился я к нему. — Мы только обозначим намеренья. И всё.

— Да, обозначим. — Крикнул саксонец.

Жандарм посмотрел сначала мне в глаза, потом в глаза Фридриха.

— У вас одна минута. Время пошло. — Сделал шаг в сторону. Мы встали с Фридрихом друг против друга.

— О чём хотел поговорить, Фридрих?

— Её Императорское Высочество, моя невеста. Она моя женщина.

— Невеста не жена. Так что не говори гоп, пока не перепрыгнул. А то можешь растяжение связок в паху получить, от неправильно сделанного шпагата.