— Бражку!

Кашка масленька,

Бражка сладенька,

Бабушка добренька.

Попили, поели,

Домой полетели,

На головку сели,

Ладушки запели!

Хлопая с ней в ладоши, я рассмеялся.

— Оля, это класс! Но такие ладушки поют детям.

— Так я и буду своим детям их петь, Андрюша, когда они будут совсем маленькими. Я сама выросла на ладушках. Ну что, Андрей, ещё одни ладушки?

— Нет. Давай позже. Сначала пойдём искупаемся, а потом ладушки. Хорошо?

— Хорошо. Пойдём.

Я протянул ей руку. Она взяла её. Мы вдвоём побежали к берегу и с разбега, поднимая фонтан брызг, бросились в воду. Плавали в теплой воде. Дурачились. Я в воде сцеплял ладони в замок, Ольга вставала на них ножкой я её подбрасывал. Она визжала и падала в воду, выбрасывая фонтан брызг. Заметил, что Настя, снимает на свой мобильник. Ну и пусть снимает.

Я не заметил, как на берег приехала группа из четырёх балбесов на байках.

— О, а кто это купается тут на нашем бережку? — Краем уха услышал гнусавый голос. Ольга как раз подплыла ко мне, чтобы очередной раз залезть на мои руки, чтобы прыгнуть.

— Оль, подожди. Похоже у нас проблемы. Суслики очередные появились. — При слове суслики, она подобралась. Посмотрела на берег. Увидела местных гопников. Её глаза зло прищурились. — Оль, не делай преждевременных выводов. Обыкновенные суслики. Я разберусь, хорошо?

— Хорошо, Андрюша. Пойдём на берег.

— Пойдём, Оль.

— Ой, а какие девчонки тут у нас! — Опять прогнусавил тот же голос. Он принадлежал одному из местных байкеров на дешёвых мотоциклах. Я спокойно вышел на берег. Их было пятеро. Фридрих и Павел напружинились. Девушки отошли за парней. — А чего так девочки нас испугались? — Опять прогнусавил тот же балбес. Я его увидел. Худой, как глист, с мощным носом-клювом и мощной нижней челюстей.

Я демонстративно покрутил головой, как пёс, разбрызгивая в разные стороны воду. Посмотрел на сусликов. Усмехнулся. Подошёл ближе.

— Что хотел, суслик? — Я даже не подумал о пистолете, который я таскал с собой.

— Кто суслик? За базар отвечаешь?

— Да без проблем. А ты, за свои слова отвечаешь суслик? Может вы все свалите на хрен отсюда, чтобы не поиметь проблем. Больших проблем?

— Это с кем, с тобой что ли?

— Со мной. Сомневаешься?

— Конечно. Классные у тебя фраер тёлки. Мы хотим с ними познакомится.

— А ты их спросил, они хотят с тобой знакомится?

Я уже напружинился, подходя к нему всё ближе и ближе. И тут он вытащил обрез двухствольного ружья.

— Что-то хочешь сказать, мажор?

— Андрей! — Услышал вопль Ольги. Выставил назад руку в жесте — не лезь. Усмехнулся, глядя в два ствола обреза. Серьёзная вещь, на близком расстоянии. Расхерачит меня в ноль, В фарш, особенно если там картечь. Но страха, почему-то, не было. Был страх за Олю, за Настю, за Зою. Увидел двух байкеров. В их руках появились короткоствольные автоматы. Эти кончат без вариантов. Я покачал головой в отрицательном жесте. Один из байкеров кивнул мне.

— Ты хорошо подумал? — Задал вопрос гнусавому. — Ты понимаешь, что, нажав на спусковой крючок, назад хода не будет? Тебя размажут по стенке.

Увидел страх в его глазах. Но он только крепче взялся за обрез. Похоже мальчик пошёл в разнос. Но в отличии от него другие кубатурили лучше. Увидел, как один из байкеров совсем побледнел, глядя на меня.

— Ты Самарин? — Задал он вопрос.

— Самарин, Андрей.

Гнусавый не понимал сути вопроса. Но зато понял другой байкер. Он побледнел.

— Цесаревна здесь? — Прохрипел он.

— Здесь. — Ответил я, глядя на гнусавого с обрезом.

— Твою душу, Тимоха, вот ты нас втянул в блудняк.

— В какой блудняк, кретин? — Гнусавый отвлёкся на мгновение от меня, Мне этого хватило, рванул к нему. Он понял, что, что-то происходит, попытался повернуть ствол на меня, но поздно. Ствол обреза увёл в верх. Грохнул выстрел. Я тут же нанёс удар в лицо кулаком. Вырвал у него обрез, и с разворота засадил ему ногой в грудь. Всё. Гнусавый спёкся. Остальные застыли в аху…е. Проверил обрез на наличие патронов. Они были, два, с картечью. Только один пустой, отстрелянный. Взял суслика за грудки, поднял его и пробил ему трафарет.