— Значит так, Константин Всеволодович… Вы, действительный статский советник? В табели о рангах, это 4-ый класс, значит ваше звание генерал-майор, не меньше?

— Совершенно верно, Ваше Высочество.

— Вы руководите этой операцией?

— Да. Отдельный Корпус Жандармов оказывает сопровождение, оперативную разработку и силовое прикрытие.

— Очень хорошо, господин генерал. Подготовьте мне список всех, как Вы назвали, известных фамилий. Среди них много представителей титулованных семей?

— Процентов 60.

— Вот и подготовьте, и пояснения к каждой фамилии, в чём замешаны. И остальных пусть не титулованных, но известных личностей. Жуликов среднего звена и мелкого не надо. Этим пусть жандармы занимаются. Значит коррупция, хищения государственных средств в особо крупных размерах? Отмывание грязных денег, проституция? — Генерал кивнул. — Я вижу наша аристократия опять обнаглела?! Им было мало семнадцатого года, когда чуть страну не угробили, которую предки выстраивали сотни лет? Опять пошли по этой дорожке? Развращённость, воровство, кумовство и местничество. Сговор с откровенным криминалом. Небось и иностранные спецслужбы там тоже засветились?

— Ваше Императорское Высочество, это не то место, где можно о таком говорить.

— И не говорите. Мне всё ясно. Они опять гробят страну, сволочи. Я не допущу вновь семнадцатого года. Если так необходимо, я вырежу три-пять тысяч под корень, но не позволю погибнуть в смуте десяткам тысяч, сотням тысяч и даже миллионам моих подданных. И прежде всего женщинам и детям. Они у меня пожалеют. Утро стрелецкой казни и репрессии 17 года им покажутся детским утренником на Рождество. Генерал, задействование на территории империи армейских подразделений, в случае, если это не отражение иностранного вторжения, допускается только с личной санкции Его Величества. Вам же это известно?

— Так точно, Ваше Высочество. — Ответил представитель Генерального прокурора. Ольга внимательно смотрела на генерала, потом продолжила.

— Вы в курсе, что в связи с болезнью его Величества, отец передал мне часть властных полномочий?

— В курсе. Это официально не объявлялось, но это подразумевается по умолчанию.

— В число этих полномочий так же входят и репрессивные меры. Я могу задействовать все силовые структуры империи.

— Я это знаю, Ваше Высочество.

Слушая их, я тихо выпадал в осадок. Ничего себе, пай-девочка!!!

— В таком случае, я даю Вам, Константин Всеволодович санкцию, в особо критических случаях, на привлечение армейских подразделений, вплоть до ввода тяжёлой техники и боевой авиации. Военному министру я сообщу это. Так же как и Генеральному прокурору, и командиру Отдельного Корпуса Жандармов. Они в курсе проводимой операции?

— Конечно.

— Хорошо. И ещё. Так как здесь имеет место не просто оскорбление августейшей особы и даже покушение на неё, здесь дела ещё хуже. Это покушение на сами основы государства. Угроза государственной безопасности и национальным интересам. Поэтому, действие Особого протокола начинается немедленно. В соответствии с регламентом протокола, Вам даются особые полномочия. Вы знаете, что это такое. В купе с разрешение на применение армейских подразделений, у Вас, Константин Всеволодович, сосредотачивается большая власть в руках. Но вместе с такой большой властью, на Вас ложится и огромная ответственность. Генерал, невинные не должны пострадать.

— Благодарю Вас, Ваше Императорское Высочество. Я всё понимаю и не собираюсь использовать данные мне полномочия для достижения своих личных целей. Я человек чести. Список всех известных лиц Вам будет предоставлен. Ваше Высочество. Ольга Николаевна, в связи с назревающими событиями, может Вам необходимо закончить Ваш вояж? Я бы Вам настоятельно это рекомендовал.

— Ну уж нет. Если я не успела отъехать от столицы и тут такое вскрывается, я продолжу и дальше своё путешествие. Я теперь даже жажду его больше, чем раньше. Пусть каждый занимается своим делом, господин генерал.

— Слушаюсь, Ваше Высочество. — Встал по стойке смирно и кивнул следователь.

Цесаревна посмотрела на двух байкеров.

— Капитан, подойдите ко мне. — Приказным тоном сказала она. Капитан подскочил и вытянулся по стойке смирно.

— Скажите, капитан, почему Вы и второй Ваш человек не стреляли в этого урода? Ведь он представлял для нас реальную угрозу со своим этим ружьём?!

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Но дело в том, что господин Самарин находился на линии нашего огня. Мы могли бы открыть огонь на поражение, но тогда неизбежно, зацепили бы господина Самарина.

— Правда? — Цесаревна посмотрела на меня обескуражено. Я пожал плечами и кивнул ей. Всё верно, я находился на линии огня байкеров в момент схватки с этим придурком, генеральским сынком. Посмотрел на их мотоциклы. Странно, папаня взятки брал не слабо, а байки какие-то не серьёзные. Но дальше развивать эту мысль не стал, мало ли, может жлобьё конченное.

— Так точно, Ваше Высочество. Но беспокоится было не о чём. Мы контролировали полностью ситуацию.

— Это как? — Уже спросил я.