Я же подумал и кивнул — в его словах была своя логика. Так мне тогда показалось…

— Идея неплохая. Только не возьмём тайком, а попросим у дежурного по роте — скажем, что для занятий нужно.

Мы вернулись в казарму, где пахло сапожным кремом. Дежурным был курсант Зыков с третьего курса — добродушный сибиряк с широким лицом.

— Товарищ курсант, — обратился к нему Лёха, вытянувшись по стойке «смирно», — разрешите обратиться!

— Обращайтесь, Форсунков, — кивнул Зыков, не отрываясь от журнала дежурств.

— Нам для занятий по тактике нужны четыре простыни. Временно — для маскировки.

— Простыни? — Зыков почесал затылок и недоверчиво покосился на нас. — Ну ладно, только смотрите — не порвите. А то с меня шкуру спустят.

Получив же заветные простыни, мы снова вышли на плац. И накинув простыни на головы, поползли по снежной целине цепочкой — я впереди, за мной Колька, следом Пашка, замыкал Леха.

Первую сотню метров прошли как по писаному. Ползли неспешно, стараясь не нарушить тишину зимнего дня. Но вдруг начались неприятности… Леха проваливался в снег по самые уши и безнадежно отставал от группы.

— Форсунков, шевелись! — сипел на него Колька, оборачиваясь. — Отстаешь от графика!

— Не могу быстрее! — пыхтел Леха. — Простыня за что-то зацепилась!

Я обернулся и едва сдержал смех — Лехина простыня намертво зацепилась за торчащий из-под снега сухой куст, и он волочил за собой целую ветвь.

— Отцепись, болван! — прошептал я.

— Стараюсь! — Леха дергал ткань, но только глубже запутывался в колючих объятиях.

В этот момент Пашка, который полз следом за Колькой, внезапно провалился в снежную ловушку. Под белым покровом оказалась водосточная канава.

— Да как так-то! — взвизгнул Пашка и скрылся под простыней.

Колька кинулся его выручать, но поскользнулся и рухнул прямо на него. Они принялись барахтаться в снегу, словно два призрака, сцепившихся в смертельной схватке.

— Тише, олухи! — зашипел я. — Нас рассекретят!

Но было поздно… Из-за заснеженных елей показался Кузеванов с биноклем наперевес. Остановился, поднес оптику к глазам и принялся изучать нашу «маскировку».

— Все, крышка, — пробормотал я себе под нос.

Но тут случилось невероятное — Леха, который все это время бился с проклятым кустом, резко рванул простыню. Ветка отпустила добычу, и Леха покатился по склону огромным белым комом. Простыня развевалась следом, превращая его в гигантский одуванчик на февральском ветру.

— А-а-а-а! — вопил Леха, несясь прямиком на Кузеванова.

Старший лейтенант увидел мчащийся на него белый снаряд и в панике отскочил в сторону. Леха же пронесся мимо и с грохотом врезался в сугроб у самого сарая — нашей заветной цели.

— Есть контакт с объектом! — радостно заорал Леха, высунув голову из снежного плена.

Мы с Колькой и Пашкой тоже покатились вниз, забыв о всякой скрытности. Простыни полоскались на ветру, снег взметался фонтанами. Мы походили на три белых смерча, сошедших с ума. Кузеванов же стоял с отвисшей челюстью, а затем вдруг разразился хохотом.

— Курсанты! Что за представление?!

— Товарищ старший лейтенант! — отрапортовал я, выкарабкиваясь из сугроба и отряхивая снег. — Задание выполнено! Объект достигнут!

— Каким образом достигнут?! — Кузеванов не мог сдержать смех, хватаясь за бока.

— Методом… э-э-э… скоростной маскировки! — выпалил Колька, пытаясь сохранить серьезность.

— Скоростной маскировки?! — старший лейтенант согнулся пополам от хохота.

— Так точно! — подхватил Пашка. — Мы разработали новый тактический прием! Условное наименование — «Белые торпеды»!

Леха тем временем отряхивался от снега, выковыривая его из-за воротника.

— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться! — Леха вытянулся по стойке «смирно». — А обратно тоже применяем скоростную маскировку?

— Форсунков, ты что, хочешь меня до инфаркта довести? — Кузеванов утирал выступившие слезы.

В этот момент к нам приближался полковник — начальник курса. Мы мгновенно замерли в стойке «смирно», но вид имели еще тот — закутанные в белые простыни, перепачканные снегом и с пунцовыми от мороза носами.

— Кротов, что здесь происходит? — строго поинтересовался полковник.

— Товарищ полковник, курсанты отрабатывают элементы зимней маскировки! — с трудом сдерживая смех, отрапортовал старший лейтенант.