— Я еще ни разу в жизни сознательно и без принуждения не совершил ничего дурного, — твердо заявил генерал.

— Боже! — воскликнул Яблонский. Он помолчал несколько секунд, а затем вдруг сказал:

— Ну что же, спасибо за выпивку, генерал. Будьте осторожны. Я же возьму свою шляпу, чек — эту неплохую прибавку к пенсии и, пожалуй, отправлюсь восвояси.

Я не заметил, кто дал сигнал, — возможно, Вайленд. И снова не заметил, как пистолет оказался в руке Ройала. Но я увидел сам пистолет.

Заметил его и Яблонский. Это был маленький плоский автоматический пистолет с коротким стволом, по размерам даже меньше отобранного у меня шерифом «лилипута». Но, возможно, у Ройала был глаз и точность охотника на белок и в более мощном пистолете он не нуждался — огромная дырка в груди от пули тяжелого кольта не делает человека более мертвым, чем маленькая от пули из этого пистолета.

Яблонский задумчиво посмотрел на пистолет:

— Вы предпочли бы, генерал, чтобы я остался?

— Уберите этот чертов пистолет, — рявкнул генерал. — Яблонский на нашей стороне. По крайней мере я надеюсь, что это так. Да, я предпочел бы, чтобы вы остались. Но никто не заставит вас остаться, если вы сами этого не захотите.

— А что может заставить меня захотеть? — осведомился Яблонский, обращаясь ко всем сразу. — Может быть, генерал, который по своей воле не совершил ни единого бесчестного поступка в своей жизни, решил придержать выплату денег по этому чеку? А может, он вообще решил порвать этот чек, если я не захочу остаться?

По тому как Рутвен внезапно отвел глаза, я понял: Яблонский оказался прав в своей догадке. В разговор мягко вступил Вайленд:

— Выплата будет задержана всего на два, максимум три дня, Яблонский. Кроме того, ты получаешь большую кучу денег почти ни за что. Все, что мы просим тебя сделать, — это приглядеть за Толботом, пока он не сделает того, чего мы от него хотим.

Яблонский кивнул:

— Понимаю, Ройал не опустится до того, чтобы стать телохранителем. Он привык заботиться о людях более основательным образом… Тот головорез в дверях, дворецкий и наш маленький друг Ларри с ним не справятся. Толбот сделает их всех сразу. Вам Толбот, должно быть, позарез нужен, да?

— Он нужен нам, — спокойно ответил Вайленд. — А из того, что нам сообщила мисс Рутвен и что знает о тебе Ройал, мы делаем вывод, что ты можешь справиться с ним. Присмотришь за ним и получишь свои деньги.

— Угу. А скажите-ка мне, кто я — пленник, присматривающий за пленником, или вольный человек?

— Ты же слышал, что сказал генерал, — ответил Вайленд. — Ты свободный человек. Но если ты решишь отлучиться, то запри его или свяжи так, чтобы он не смог удрать.

— За семьдесят тысяч долларов можно и покараулить. — угрюмо сказал Яблонский. — Считайте что Толбот под такой же надежной охраной, как золото в Форт-Ноксе. — Я заметил, что Ройал и Вайленд при этих словах переглянулись, а Яблонский быстро продолжил. — Но меня тревожат эти семьдесят тысяч. Если кому-то станет известно, что Толбот здесь, то вместо них, учитывая мое досье, я получу десять лет за сокрытие преступника, которого разыскивает полиция. — Он изучающе посмотрел на Вайленда, генерала и закончил. — Можете ли дать мне гарантию, что никто в этом доме не проговорится?

— Будьте спокойны. Никто не проговорится, — ровным голосом ответил Вайленд.

— А в шофере, что живет в сторожке, вы уверены? — вежливо спросил Яблонский.

— Да, — задумчиво ответил Вайленд. — А неплохая идея — избавиться…

— Нет! — с яростью прервала его девушка. Она вскочила, сжав руки в кулачки.

— Ни в коем случае, — тихо сказал генерал Рутвен. — Кеннеди будет жить. Мы слишком многим ему обязаны.

Темные глаза Вайленда на мгновение сузились, и он посмотрел на генерала. Но на его немой вопрос ответила девушка:

— Саймон не проболтается, — невыразительным голосом сказала она и направилась к двери. — Я поговорю с ним.

— С Саймоном? — Вайленд поскреб ногтем большого пальца усы и оценивающе посмотрел на девушку. — С Саймоном Кеннеди, шофером и мастером на все руки?

Девушка вернулась, остановилась перед Вайлендом и посмотрела на него усталым, но твердым взглядом. Право же, все пятнадцать поколений, прошедших со времен «Мейфлауэра» и каждый из 285 миллионов долларов смотрели из этих глаз! Отчеканивая слова, девушка сказала:

— Я еще ни одного человека из всех, кого знаю, не ненавидела так, как ненавижу вас. — И она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Моя дочь слишком устала, — поспешно сказал генерал. — Она…

— Не обращайте внимания, генерал, — Вайленд оставался вежливым, но мне показалось, что он несколько взволнован, хотя и пытался скрыть это. — Ройал, покажи Яблонскому и Толботу их комнаты на сегодняшнюю ночь. Восточная часть нового крыла, комнаты уже готовы.

Ройал кивнул, но Яблонский поднял руку: