— У нее нет выбора. У нее достаточно денег, чтобы заплатить за следующие три месяца аренды, а потом ей придется освободить помещение.

— Ты позволишь ей потерпеть неудачу?

— Неудача - это неизбежная ступенька к успеху. Если я буду относиться к бизнесу Лоретты как к благотворительности, это не пойдет ей на пользу.

Клео склонила голову набок. — Подожди, так ты позволил ей начать этот бизнес?

— Да, когда я стал доном. Она много лет просила разрешения у моего отца, но он всегда ей отказывал.

— Почему ты не отказал? Ведь это противоречит традициям твоей семьи, не так ли?

— Я не считаю, что традиции должны быть незыблемыми. Прошло уже больше века с тех пор, как моя семья приехала в Америку, и мир с тех пор изменился. С каждым поколением некоторые традиции уходят на второй план. И я видел, как сейчас работают женщины в Каморре. Им разрешено участвовать в бизнесе, если они того пожелают, и многие из них становятся влиятельными лицами. Зачем лишать мою семью такого потенциального преимущества?

Никто в Cosa Nostra не станет спорить с тем, что каморристы в Италии организовали грозную операцию, и во многом это связано с их готовностью адаптировать свои методы к меняющемуся миру, а не слепо придерживаться традиций.

Я глажу рукой свой галстук.

— Если женщина приходит ко мне и предлагает план, как внести свой вклад в бизнес, я готов его рассмотреть. Но ситуация с моей кузиной сложилась не лучшим образом. Я рискнул, вызвав недовольство ее родителей. Если она не сможет повернуть свой бизнес в нужное русло, мне будет сложнее снова давать подобный шанс другим женщинам.

Клео смотрит на меня так, будто у меня выросли рога.

Признаю, соглашение с Лореттой - это эксперимент, который находится на грани провала. Она не замужем, и ее родителям не нравится, что я позволил ей откладывать с кем-то, но я хотел попробовать. Когда Лоретта обратилась ко мне, я подумал, что у нее есть все необходимое, чтобы сделать бизнес успешным. Но прошел почти год с тех пор, как она открыла магазин, и дела обстоят не лучшим образом.

Я доливаю шампанское Клео. — Ну что? Что ты думаешь?

Она поднимает бокал и делает долгий глоток.

— Я знаю, что ты делаешь. Помочь кузине - это не то же самое, что поступить в колледж, как бы ты мне это ни преподносил.

Я откидываюсь назад и скрещиваю руки на груди.

— Как я вижу, у тебя есть два варианта. Провести остаток жизни, будучи несчастной и желая того, чего у тебя никогда не будет, или попытаться извлечь максимум из того, что тебе выпало. Я уже сказал, что у меня нет намерения держать тебя в клетке. Единственная клетка, в которой ты находишься, - это твоя собственная голова.

Она осушает остатки шампанского и обдумывает сказанное. Я жду. Кажется, мне удалось достучаться до нее.

Наконец она жестко кивает мне. — Я постараюсь помочь.

Наконец-то.

— Я дам ей знать, чтобы она ждала тебя в понедельник утром.

Происходит нечто неожиданное. Клео улыбается мне.

Это не полноценная ухмылка, но ее достаточно, чтобы в моей груди что-то сдвинулось.

Меня охватывает теплое чувство. И пока я любуюсь тем, как эта улыбка освещает все ее лицо, окно разбивается.

ГЛАВА 19

КЛЕО

Все происходит быстро. В один момент я размышляю, может быть, Рафаэле не совсем тот, за кого я его принимала, а в другой - я уже на земле.

Кто-то стреляет по ресторану.

— Черт, — рычит Рафаэле, прижимаясь ко мне всем телом. — Ляг.

У него в руках уже пистолет, и он смотрит мимо меня, пытаясь разглядеть нападавших.

На другой стороне ресторана группа спотыкается друг о друга, пытаясь убежать через запасной выход за сценой. Я уже собираюсь крикнуть им, чтобы они пригнулись, когда одному из них стреляют в заднюю часть черепа. Его мозг разлетается повсюду.

О Боже. Я зажмуриваю глаза, когда желчь поднимается к горлу. Я никогда этого не увижу.

Раздается еще несколько выстрелов, они звучат ближе, чем раньше.

От мысли, что через несколько минут меня может постигнуть та же участь, что и этого музыканта, меня начинает трясти.

— Клео, посмотри на меня.

В голосе Рафаэля нет страха.

Я открываю глаза.

Его взгляд тверд, и он выглядит полностью контролирующим себя.

— Я собираюсь вытащить нас отсюда. Если ты будешь делать все, что я скажу, ты будешь в безопасности. Ты понимаешь?