Я захлебываюсь слюной.

Рафаэле обхватывает мою талию рукой, осматривая пространство вокруг нас. —Что ты думаешь? Архитектор действительно превзошел себя, не так ли?

Я все еще обрабатываю. — Здесь пусто.

Его взгляд падает на меня.

— Ты действительно думала, что я позволю другому мужчине увидеть тебя в таком наряде? — Его глаза темнеют, и он наклоняется, прижимаясь губами к моему уху. — Это тело принадлежит мне. Я предупреждал тебя, что не делюсь.

— Но как? —пролепетала я.

— Просто написал владельцу, чтобы он освободил ресторан на сегодня.

— И он согласился?

— У него не было выбора.

Он берет меня за руку, ведет к столику и выдвигает стул. — Присаживайся.

Я медленно сажусь, а мой взгляд возвращается к группе с завязанными глазами. Они играют как ни в чем не бывало.

Это безумие. Мой муж может быть таким же сумасшедшим, как и я. Я моргаю ему, как будто вижу его в первый раз. — Как они могут так играть?

Рафаэле садится напротив меня. — Они профессионалы.

У меня нет слов.

На его красивом лице появляется довольная ухмылка. — Давай закажем. Я умираю с голоду.

ГЛАВА 18

РАФАЭЛЕ

В тот момент, когда я увидел Клео в этом наряде, я покраснел. Неужели она думала, что я позволю кому-то увидеть ее в таком виде?

Потом я понял. Она снова пыталась спровоцировать меня, как тогда, когда отправилась за покупками. Я сохранил безразличное выражение лица и быстро принял необходимые меры. Никто не увидит, как она демонстрирует тело, которым я охренительно владею, и я не доставлю ей удовольствия увидеть, как я взвинчен.

Я все больше готов к тому, что эта игра закончится. Чем быстрее она поймет, что ее выходки ни к чему не приведут, тем быстрее я получу то, в чем она мне отказывала.

Подходит женщина-официантка, которая явно нервничает, обслуживая нас. Она наливает нам шампанское и изо всех сил старается не смотреть на Клео, пока принимает наши заказы.

Прежде чем она поспешно уходит, я открываю приложение камеры на своем телефоне и протягиваю ей. — Я хотел бы получить фотографию меня и моей жены.

Официантка натянуто улыбается. — Конечно. Где бы вы хотели сделать фото?

Клео хмурится на меня. — Это совсем не обязательно...

Я одной рукой притягиваю ее стул к себе, поднимаю с места и кладу на колени. Она издает придушенный звук.

— Вот здесь, — говорю я, проводя рукой по бедру Клео. Моя ладонь встречает теплую кожу сквозь прорехи ее платья. — Улыбнись, дорогая.

Официантка быстро делает несколько снимков и возвращает мне телефон, после чего торопливо уходит.

— Я пришлю их тебе.

Клео сползает с моих коленей.

— Мне они не нужны, — огрызается она.

Ее телефон жужжит на столе.

— Слишком поздно.

Она запихивает телефон в сумочку.

Я поднимаю бокал с шампанским за Клео. Она не отвечает мне взаимностью. Вместо этого она смотрит на меня. Ее руки скрещены, а грудь выпячена самым соблазнительным образом.

Я любуюсь ее телом. Ее кожа похожа на шелк - светящаяся, мягкая, без единого пятнышка, за исключением россыпи веснушек тут и там. Такая охуенно красивая.

И чертовски моя.

На ее руках и плечах есть намек на мышцы, а поскольку ее платье - это мерзость, которая ничего не прикрывает, я вижу очертания ее пресса.

Они будут красиво выгибаться, когда она будет лежать на мне верхом, оседлав мой член.

Мои пальцы сжимают ножку бокала.

— Что-нибудь случилось? — спрашиваю я.

— Нет, — огрызается она.

Я наклоняюсь ближе, смакуя ее гнев и разочарование. Она проигрывает эту игру, и она это знает. — Скажи мне, чего ты пытаешься добиться всем этим?

Она задирает свой маленький носик. — Я не понимаю, о чем ты.

— Не лги. Поход по магазинам. Платье. — Я делаю неопределенный взмах рукой. — Это то, что действовало на твоих родителей?

Когда она не отвечает, я понимаю, что угадал правильно.

— Твой отец - слабый человек. Когда ты вела себя плохо, ему приходилось прятать тебя от всего мира. Мне не нужно ничего скрывать, Клео. Я могу просто подчинить мир своей воле.

Ее щеки покраснели. — Ты слишком много о себе возомнил.