Он прав. Мой отец во многом некомпетентен.

Но Рафаэле - нет.

Что-то подсказывает мне, что из его дома не удастся улизнуть.

Когда я молчу еще секунду, он берет мой подбородок в руку. Его прикосновение обжигает мою кожу, но его голубые глаза - чистый лед.

— Ты понимаешь?

Отчаяние закипает в моей крови.

Выходя замуж за этого человека, я подписываю свою жизнь.

Я сглатываю и даю ему самый маленький кивок. — Я понимаю.

ГЛАВА 2

2 ДНЯ СПУСТЯ

КЛЕО

Дверь за моей спиной открывается без единого стука.

Это впервые. Обычно горничная стучит, прежде чем принести мне еду.

Я отвожу взгляд от вида сада моего жениха через арочное окно спальни и поворачиваюсь. В дверях стоит незнакомая женщина, которую я раньше не видела.

Черная рубашка на пуговицах, серая юбка до колена и удобные туфли Mary Janes. Наряд кричит о форме, но он отличается от того, что носит горничная.

Она бросает на меня косой взгляд, критически осматривает мое тело и кривит губы, глядя на мою одежду двухдневной давности.

Я все еще в том же платье, в котором была на ужине, где Джемма объявила о своей беременности. Я бы с удовольствием переоделась во что-нибудь другое, но по какой-то причине горничная принесла мне только футболки Рафаэля.

Нет, спасибо.

Женщина закрывает дверь и бросает черный пакет с одеждой на не заправленную кровать. — Иди прими душ. Тебе нужно подготовиться к репетиционному ужину. Все Мессеро будут здесь, чтобы увидеть тебя, и ты не должна смущать дона, выглядя как нечто, что притащила кошка.

Ух ты. Прямо как мама.

Когда я не двигаюсь с места, она хмурится на меня. — Ты что, глухая?

Легкое возмущение проступает на моей коже. Кто она такая, черт возьми? У нее злой взгляд и злой рот, но она еще не понимает, что я могу быть гораздо злее.

Я подхожу к ней, пока не вторгаюсь в ее личное пространство. Ее глаза расширяются. Когда я хватаю ее за запястье и сильно сжимаю, она задыхается.

— Где моя сестра? — требую я.

Она вырывает запястье из моей хватки, на ее лице вспыхивает гнев.

— Откуда мне знать? Еще раз прикоснешься ко мне так, и ты пожалеешь об этом. Я работаю на Мессеро уже два десятка лет, и это первый раз, когда мне поручают заботиться о шлюхе.

Она выплевывает последнее слово, словно оно яд на языке.

Я насмехаюсь. Неужели она думает, что сможет меня запугать? Для этого потребуется гораздо больше, чем несколько жестоких слов.

— Мне нужно знать, что случилось с моей сестрой. Ты можешь выяснить это, пока я одеваюсь?

Хмурый взгляд женщины становится еще более уродливым.

— Неблагодарная шлюха. Я служу по приказу дона, а не по твоему. Гости прибудут через час, так что тебе лучше пойти помыться сейчас. — Ее глаза сузились, глядя на мои волосы. — Понадобится целая вечность, чтобы укротить эту рыжую шевелюру, которая у тебя на голове.

Если бы я не откусила себе все ногти, пока была заперта одна в этой спальне, я бы провела ими по ее лицу, но в их отсутствие мне приходится довольствоваться тем, что я просто злобно на нее смотрю. — Моя сестра...

— Если тебе так хочется узнать о своей глупой сестре, можешь спросить у дона на репетиционном ужине, — огрызается она.

Красная кровь заливает мое зрение. Она может называть меня как угодно - я годами слышала то же самое и даже хуже от собственных родителей, - но если она хоть слово скажет о Джемме...

Я мысленно считаю до трех, чтобы не слететь с катушек. Пока я не буду уверена, что Джемма в безопасности, я должна вести себя осторожно. Именно поэтому я целых два дня тихо сидела в этой комнате, не создавая никаких проблем, ожидая и надеясь, что человек, за которого я должна выйти замуж вместо сестры, сдержит свое слово и отпустит ее.

Не в силах больше смотреть на ненавистное лицо старухи, я разворачиваюсь и хватаю сумку, которую она бросила на кровать.

Зайдя в ванную, я закрываю за собой дверь и смотрю в зеркало.

Я не узнаю девушку, которая смотрит на меня.

Я почти не спала, не принимала душ, под глазами темные мешки. Беспокойство бурлит у меня в животе.

Джем, где ты? Ты выжила? Тебе удалось сбежать?

Когда Рафаэле привез меня сюда, я не ожидала, что он будет держать меня отрезанной от мира до нашей свадьбы. Он забрал мой мобильный телефон. А еще он, должно быть, приказал горничной, которая приносила мне еду, не отвечать ни на какие мои вопросы.