— Почему ты не позвонила мне? — требую я. Этого можно было бы избежать, если бы она не клюнула на отцовскую наживку. Если бы она, блядь, просто использовала свой мозг.

Забавно, что точно такая же критика может быть брошена мне в ответ. Я не думал, когда звонил Ферраро. И теперь мой консильери должен заплатить за мою ошибку. Ярость пульсирует в моей груди. Я никогда не ненавидел себя так, как сейчас.

Она сделала это со мной. Сделала из меня человека, не стоящего возложенной на меня ответственности. Сделала из меня слабого, импульсивного, эмоционального человека.

Так больше не может продолжаться.

Я должен покончить с этим, иначе все, ради чего я работал, все, за что я проливал кровь, сгорит у ее ног. Мое сердце разрывается на части внутри моей груди.

— Я обещаю, что этого больше не повторится, — сокрушенно говорит Клео.

— Ты права. — Я смотрю мимо нее на разбитое зеркало, висящее на стене, на свое изломанное отражение. — Не повторится, потому что между нами все кончено.

Проходит пауза.

— Что?

Ее голос - резкий шепот.

— Ты хотела развестись. — Я опускаю взгляд на свой стол, не в силах смотреть на нее, не в силах находиться рядом с ней. — Поздравляю. Ты его получишь.

— О чем ты говоришь? Это было несколько месяцев назад. Все изменилось. Ты же знаешь.

— Я поручу это своим адвокатам.

— Мы можем все уладить, — умоляет она. — Да ладно, это была одна ошибка. Мы можем все исправить. Только не говори мне, что ты бросишь все это из-за одной чертовой ошибки!

Она не понимает. До встречи с ней моя жизнь была прекрасна. Все было стабильно. Я мог контролировать свою реальность, подчинять ее своей воле, добиваться всего, чего хотел. А теперь? Есть только хаос. Вожжи выскользнули из моих рук, и это она их тянет.

— Я не могу быть тем Доном, которым мне нужно быть, когда ты рядом. — Мне удается сохранить голос без эмоций. — Тебе нужно уйти.

Она бросается ко мне, ее шаги громко стучат по деревянному полу. Она берет меня за руку. — Раф, остановись. Ты ведешь себя как сумасшедший.

— Я из-за тебя сошел с ума! — рычу я, стряхивая ее с себя. Наши взгляды сталкиваются. — Ты знаешь, как сильно я облажался, когда подумал, что тебя вот-вот убьет твой отец? Когда я думал, что ты в опасности, я, блять, не мог нормально соображать. Я и сейчас не могу нормально думать, когда ты рядом со мной.

У нее вырывается прерывистый всхлип, и по щеке течет слеза. — Я люблю тебя.

Я заставляю себя не отводить взгляд. Впитывать этот момент. Я знаю, что больше никогда не услышу этих слов. Я их не заслужил.

— Это печально, — говорю я резко.

Она вдыхает. — Я знаю, что ты тоже меня любишь, черт возьми.

— Я никого не люблю.

Я отстраняюсь от нее.

— Я знаю о твоем отце! Что он заставлял тебя смотреть, как он бьет твою мать. Она мне рассказала.

У меня сводит живот. Мама рассказала ей?

Не все. Она никогда бы не рассказала ей всего.

— Он был больным человеком, — шепчет Клео.

Если бы она только знала, насколько больным.

— И он ошибался. Эмоции не делают тебя слабым. Любовь не делает тебя слабым.

О, но она делает. Ее корни проникают сквозь трещины, разрушают стены, рушат прочный фундамент. Я больше не узнаю себя.

Мне нужно все исправить.

— Он был неправ? Не думаю. Единственное, что здесь не так, - это я и ты.

Ее глаза расширяются от недоверия, как будто мои слова не имеют никакого смысла.

— Раф...

— Ты уедешь со своими сестрами сегодня. Я хочу, чтобы ты уехала из этого дома. Мне понадобится несколько дней, чтобы убрать беспорядок, который ты устроила, и привести в порядок бумаги. Я отправлю их тебе по почте в Италию.

— Ты не можешь этого сделать. — Клео снова тянется ко мне.

Я вырываю руку из ее хватки и двигаюсь к двери. — Я сказал все, что хотел сказать.

— Куда ты идешь?

Ее голос дрожит, и, Боже, как это меня задевает.

— Придумать, как сделать так, чтобы сегодняшний день не закончился смертью моего консильери.

— Почему он должен умереть?

Я останавливаюсь. Медленно поворачиваюсь к ней лицом.

— Потому что я позвал Джино Ферраро на помощь, когда понял, что ты в беде, но не успел предупредить Неро. Неро случайно застрелил одного из людей Ферраро. Племянника дона. Он мертв. Теперь Ферраро хочет смерти Неро.

Кровь отхлынула от ее лица. — Нет, нет, он...

— Ферраро ожидает, что я доставлю тело Неро в течение следующих двенадцати часов. И все из-за тебя и твоего безрассудства.