— Теперь вы поймёте истинную природу реальности, — сказал Пинхед, приближаясь к ним. — Боль и удовольствие неразделимы. Страдание — это просто... интенсивность ощущений.

Он поднял руку, готовясь нанести какой-то окончательный удар, когда воздух вокруг них вдруг задрожал, и раздался детский голос — невинный, но пронизывающий до костей.

— Оставь их в покое.

Пинхед застыл, медленно поворачиваясь к источнику голоса. На краю площади стояла маленькая девочка в простом синем платье, с длинными тёмными волосами. Её лицо было бледным, но глаза — глаза светились неземной силой.

— Алесса, — произнёс Пинхед с чем-то похожим на уважение в голосе. — Дитя тьмы. Ты не имеешь власти в этой конфигурации.

Девочка сделала шаг вперёд, и асфальт под её ногами потрескался, выпуская струйки дыма.

— Это мой город, — сказала она тихо, но её голос разнёсся над всей площадью. — Мой ад. Мои правила.

Она посмотрела на Брюса, и её взгляд изменился — стал глубже, древнее.

— Ты, — обратилась она к нему. — Демон с меткой. Я ждала тебя.

Брюс, всё ещё опутанный цепями, с трудом повернул голову к девочке.

— Кто ты? — спросил он, хотя уже догадывался об ответе.

— Я Алесса Гиллеспи, — ответила она. — Та, что была сожжена. Та, что стала сосудом. Та, что создала этот город таким, какой он есть.

Она подняла руку, и цепи, удерживающие Брюса и Мэтта, ослабли, позволяя им освободиться.

— Этот город отражает душу каждого, кто входит в него, — продолжила Алесса. — Показывает их страхи, их грехи, их тайные желания. — Она перевела взгляд на Пинхеда. — Но ты не принадлежишь этому месту, Принц Боли.

— Ты пришёл незваным, — закончила Алесса, её детский голос приобрёл невероятную глубину и силу. — И ты уйдёшь.

Пинхед наклонил голову, гвозди в его черепе мерцали в кроваво-красном свете.

— Наивное дитя, — проговорил он. — Я пришёл по зову шкатулки. По зову конфигуратора. Ты сильна в своём мире теней и тумана, но даже ты подчиняешься законам измерений.

Алесса шагнула ближе к Брюсу, не сводя глаз с Сенобита.

— Ты, — сказала она, обращаясь к Бэтмену. — Твоя душа отмечена тьмой, но не той, что служит ему. Ты носишь маску демона, но сражаешься за людей. — Она протянула маленькую руку и коснулась шрама на груди Брюса сквозь костюм. — Этот знак... он может стать твоей силой, а не слабостью.

Пинхед резко поднял руку, и из его пальцев вылетела новая волна цепей — на этот раз направленных в Алессу.

— Довольно! — прогремел он. — Город трансформируется. Конфигурация завершается. Ты не можешь остановить то, что уже началось.

Цепи устремились к девочке, но в момент соприкосновения с ней словно прошли сквозь дым. Алесса растворилась в воздухе, только чтобы появиться рядом с Мэттом.

— Ты тоже отмечен, — сказала она, глядя на него своими древними глазами. — Твоя слепота — это дар. Ты видишь то, что скрыто от других.

Мэтт ощутил странное тепло от присутствия девочки, как будто часть её сущности проникала в него, открывая новые аспекты его восприятия.

— Я вижу их мир, — прошептал он. — Измерение... боли и наслаждения. Это... невыносимо.

Город вокруг них продолжал трансформироваться. Здания изгибались, приобретая органические формы. Асфальт пульсировал, как живая плоть. Небо кровоточило, капли тёмной жидкости падали вниз, шипя при соприкосновении с поверхностями.

Пинхед поднял шкатулку Лемаршана с земли, и она начала трансформироваться в его руках, принимая новые, ещё более сложные конфигурации.

— Конфигурация усилена, — произнёс он, глядя на устройство Мистерио, которое теперь было встроено в саму шкатулку. — Барьер между мирами исчезает. Сайлент Хилл станет новым Лабиринтом — местом, где удовольствие и боль сливаются воедино.

Вокруг них возникли новые Сенобиты — всё более искажённые, всё более ужасающие. Среди них был и Мистерио, но теперь уже трансформированный — его кожа сливалась с элементами его костюма, проекторы были вживлены прямо в плоть, а из глазниц шлема сочился свет.

— Видите? — произнёс Пинхед. — Даже ваш союзник принял наш дар. Принял конфигурацию.

Брюс и Мэтт оказались спиной к спине, окружённые Сенобитами. Ситуация казалась безнадёжной. Их оружие было практически бесполезно против существ из другого измерения, а город вокруг становился всё более враждебным.

— У меня есть план, — тихо сказал Брюс. — Но он... рискованный.

— Любой план лучше, чем никакого, — ответил Мэтт, сжимая свою трость.

В этот момент Алесса появилась прямо перед ними, словно материализовавшись из воздуха.