— Ты говорил что-то о покое, молодой воин? — прогрохотал голос Ко'раха.

Тха'кта-де попытался вырваться, но хватка старого охотника была как стальные тиски.

— Я... просто шутил, — выдавил он, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Ко'рах опустил его на землю, но не отпустил. Вместо этого он развернул молодого охотника лицом к себе.

— Шутки — это хорошо, — сказал он, глядя прямо в глаза Тха'кта-де. — Но уважение к старшим — основа нашего кодекса. Без уважения нет клана. Без клана охотник — никто.

С этими словами он применил болевой прием, заставивший Тха'кта-де упасть на колени. Боль пронзила плечо и руку молодого охотника, но он стиснул зубы, не издав ни звука.

— Сила без мудрости — это просто грубость, — продолжил Ко'рах, отпуская его. — Запомни это, Тха'кта-де. Или следующий урок будет более... убедительным.

Молодой охотник поднялся на ноги, потирая плечо. Стыд горел в его груди сильнее, чем боль. Особенно унизительным было то, что все происходило на глазах у других охотников, многие из которых теперь смотрели на него с насмешкой или разочарованием.

Н'ва-ку подошел и забрал кусок мяса, который Тха'кта-де все еще держал в руке.

— Когда добудешь свой кусок на охоте, тогда и будешь им хвастаться, — сказал он, но без злости. — А пока довольствуйся тем, что заслужил.

Он протянул Тха'кта-де другой, меньший кусок мяса — ту порцию, которая и так предназначалась ему.

Молодой охотник взял свою долю и отошел в сторону, стараясь сохранить остатки достоинства. Он чувствовал на себе взгляды соплеменников — одни смотрели с пониманием, другие с плохо скрываемым весельем. Особенно досаждали усмешки его сверстников, недавно прошедших инициацию вместе с ним.

Тха'кта-де уселся под навесом у края общинной площади и принялся молча жевать свой кусок мяса. Оно было вкусным — сочным и хорошо прожаренным, но от унижения казалось безвкусным.

— Не принимай близко к сердцу, молодой охотник, — услышал он голос и поднял взгляд.

Рядом с ним стояла Ма'тра, одна из старейшин клана, хранительница знаний и мудрости. Ее длинные седые дреды были украшены множеством металлических колец и бусин, а лицо покрывали ритуальные шрамы, обозначающие ее высокий статус.

Не спрашивая разрешения, она села рядом с Тха'кта-де.

— Гордость — это хорошо, — сказала она, глядя не на него, а куда-то вдаль. — Но гордыня — это совсем другое. Первая дает нам силу, вторая ослепляет нас.

Тха'кта-де промолчал, продолжая жевать.

— Ты напоминаешь мне твоего отца, — продолжила Ма'тра после паузы. — Такой же дерзкий, такой же нетерпеливый. Он тоже считал, что правила созданы для других.

Упоминание отца заставило Тха'кта-де напрячься. Он редко говорил о нем — великом охотнике, погибшем в битве с кланом "Огненного когтя" десять циклов назад.

— Мой отец был великим воином, — ответил он сухо.

— Да, — кивнула Ма'тра. — Но великим он стал не когда начал нарушать правила, а когда понял их ценность. Когда осознал, что кодекс — это не цепи, сковывающие нас, а корни, делающие нас сильнее.

Она взглянула на молодого охотника с мягкой улыбкой.

— Ты полон жизни и силы, Тха'кта-де. В тебе горит огонь, которого нет у многих. Но научись направлять этот огонь. Иначе он сожжет тебя изнутри.

С этими словами она поднялась и, не дожидаясь ответа, ушла, оставив Тха'кта-де наедине со своими мыслями.

День медленно клонился к закату. После обеда члены клана разошлись по своим делам. Женщины занимались обработкой шкур и плетением, мужчины ухаживали за оружием или обсуждали планы предстоящих охот. Дети играли в свои игры, имитируя охоту и сражения. Атмосфера поселения была спокойной и размеренной.

Тха'кта-де решил посвятить остаток дня тренировкам. Он направился к тренировочной площадке, расположенной в тени огромных деревьев на окраине поселения. Здесь были установлены различные снаряды для развития силы, ловкости и точности: столбы с мишенями для метания копий и дисков, подвижные платформы для тренировки равновесия, тяжелые бревна для силовых упражнений.

Он тренировался до изнеможения, стараясь выплеснуть накопившееся раздражение. Особое внимание уделил метанию диска — оружию, которым еще не в полной мере овладел. Раз за разом он запускал диск в мишени, постепенно увеличивая дистанцию и сложность бросков.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Тха'кта-де, усталый, но удовлетворенный тренировкой, направился к ручью, протекавшему неподалеку от поселения. Он смыл с себя пот и пыль, позволяя прохладной воде успокоить разгоряченное тело и мысли.