А вечером следующего после дискотеки учебного дня я нашла в своей сумке записку с тремя словами. Теми самыми словами, которые и мечтала, и не надеялась когда-нибудь получить в свой адрес. Первой была мысль, что записка предназначалась какой-то другой девчонке, и мне её подсунули по ошибке. Ведь не может же быть, чтобы в меня, Лену Кузнецову, кто-нибудь... Стоп! А почему, собственно, не может? Одноклассницы уверены в обратном, да и мальчишки под их влиянием явно мной заинтересовались. Кроме того, всем в 9 Г хорошо известно, какая у кого сумка. Значит, записка действительно мне... Ой, а от кого она? Только теперь, по прошествии нескольких минут, мне пришло в голову, что у послания должен быть автор и что он наверно ждёт моей взаимности. Почему же он не подписался?

Я осмотрела записку со всех сторон. Понюхала, даже на свет посмотрела. Потом положила погреться на чайник. Тоже безрезультатно, никаких невидимых чернил не проявилось. Передо мной был просто кусок бумаги из тетради в клеточку ("листочек в математику", как говорит наша классная) с тремя словами, нацарапанными обычной шариковой ручкой: "Я тебя люблю". И всё. Никаких указаний на авторство.

Утро вечера мудренее, сказала я и решила дождаться следующего дня.

Кто бы мог подумать, что он мне готовил!

***

Назавтра, ещё до начала первого урока, когда те из нас, кто нашёл в себе силы вовремя подняться с кровати, досыпали последние минуты за партами в ожидании звонка, в класс влетела Лариса. Конечно, её появление не сопровождалось ни фанфарами, ни ещё какими-либо сверхъестественными событиями, но оно почему-то сразу привлекло к себе внимание. Во-первых, Попова так и лучилась уверенностью: такого самодовольного вида у неё не было с самого моего возвращения из поездки. А, во-вторых, её сопровождали Света и Вика. Данный факт был необычным, ведь последнюю неделю они предпочитали находиться в моём обществе - в обществе звезды класса.

Тут следует заметить, что моим неожиданным возвышением в коллективе были недовольны два человека. Во-первых, конечно, бабушка. Она вообще редко чем-то была довольна. Если пару недель назад бабушка критиковала меня за отсутствие подруг и походов к ним в гости, теперь ей наоборот казалось, будто я только и делаю, что тусуюсь вместо учёбы. Вторым человеком была Лариса - прежний лидер женской половины 9 Г. Утратив уважение девчонок, свою "свиту" в лице Вики и других подпевал и даже лучшую подругу Топотун, Попова пережила настоящую личную катастрофу. Кроме того Лариса, похоже, была единственной, чьи чувства к Косте оказались настоящей влюблённостью, а не увлечением или данью моде. Она отказывалась смириться с тем, что и Соболевский, и лидерство в классе достались мне. Последнюю неделю Лариса провела одиноко сидя за своей партой, гордо выпрямив спину, ни на кого ни глядя, и, как мне давно казалось, готовя план мести.

Теперь, зайдя в класс и оставив хихикающих подружек в стороне, Лариса направилась на учительское место. Первым уроком у нас была химия, а химический кабинет был оборудован специальным большим и высоким столом для опытов и помостом к нему - наверное, чтоб дальше было видно. Попова взлетела на этот помост и воскликнула:

– Люди! Внимание!

– Химии не будет?!
– раньше времени обрадовался Петя.

– Нет, будет.

– А что, ты наш новый учитель?!
– сострил мой сосед.

– Нет. Ну, тихо! У меня есть объявление! До сих пор нас кое-то обманывал!

– Правительство, что ли? Так это не новость...
– меланхолично сказал Артём, помешанный на политике.

– Лена Кузнецова!
– крикнула Лариса, и я вздрогнула.
– Она утверждала, что встречается с Соболевским из лицея. Так вот, это ложь! У Кости другая девушка! Я лично видела, как он целуется с ней! И его одноклассницы всё подтвердили! У Соболевского с Кузнецовой никогда ничего не было! Они просто приятели!

На секунду класс затих, а потом разразился осуждающим гулом.

– Фу, врунишка!
– крикнула Мороз.

Словно это не она неделю назад буквально у меня на глазах сконструировала вымышленную историю любви и заставила подтвердить её!

***

Всё вернулось на круги своя. Период моего странного лидерства, лидерства по ошибке оказался недолгим. Лариска снова стала королевой, остальные девчонки выстроились в иерархическую лестницу по отношению к ней. Надо мной сначала издевались, дразнили из-за истории с Костей, а вскоре про всё забыли и снова перестали замечать. Забылся и сам Костя: у одноклассниц возникли какие-то новые увлечения. Для меня самыми яркими событиями в школе снова сделались уроки математики. Общение внутри класса ограничилось нечастыми, хотя и доброжелательными беседами с Машей Сумо (слишком уж она всё-таки странная) и привычными попытками Клары помыкать мною, используя в своих целях. Для мальчишек я снова была пустым местом. Тот из них, кто в дни моей популярности вообразил, что влюблён в меня, наверняка давно забыл об этом вымышленном увлечении. Выяснить его имя я не сумела. А если быть честной, не попыталась.

С приближением государственной аттестации вся эта история с поездкой в Пятигорск и неожиданным возвышением уже казалась мне странным, далёким сном.

А в первый день каникул я забрала из школы свои документы, отнесла их в лицей и стала готовиться ко вступительным испытаниям.

Это лето было таким же, как и все лета моей жизни - унылым. Особенно скучно стало после того, как экзамены в лицей закончились и стало ясно, что я поступила. Всё время подготовки я жила беспокойством, надеждой и мыслью о том, что вот кончится это всё - тогда погуляю! Буду наслаждаться летом, гулять, купаться... Не тут-то было. Во-первых, после экзаменов как назло испортилась погода. Во-вторых, на смену беспокойству, что не поступлю, пришло другое: как-то там в лицее, примет ли коллектив и не пожалею ли я, что покинула недружелюбный, но всё-таки родной для меня класс? В-третьих, гулять было не с кем. Мой единственный друг Костя уехал в деревню к бабушке. Его девушки тоже нигде не было видно...