А, следовательно, выкроить драгоценное время на милые моему сердцу дела, просто-напросто не получится.

Марина, тем временем, по хозяйски обошла все три комнаты и кухню. Погладила кончиками пальцев не распакованные коробки и, печально вздохнув, уставилась в окно.

– О чём грустишь, милая?
– Подойдя сзади, приобнял её за талию я.

– Да так...
– Пожав плечами, неопределённо ответила она.
– Просто, мечтала об тихом женском счастье, а тут...

– Ну-у, в супергеройстве есть свои маленькие минусы.
– Потёрся я носом о её шею. И, стараясь утешить, проворковал, слово в слово повторяя сказанное недавно бывшему Императору Японии.
– Зато, теперь жизнь у нас не скучная.

– Это уж точно.
– Нервно вздрогнула Марина.
– Причём, настолько, что я готова от всего отказаться, лишь бы снова стать простой преподавательницей психологии в провинциальной школе милиции.

– Полиции.
– Машинально поправил её я.

Чем вызвал недоумённый взгляд своей девушки.

– Что?
– Не понял она моего замечания.

– Я говорю, что ты работала в школе полиции.
– Я выделил интонацией последнее слово.

– Ах, ты об этом.
– Приподняла уголок рта она. И, отмахнувшись от моей фразы, как от чего-то незначительного, фыркнула.
– Да, какая, в сущности, разница!

"Видимо, какие-то местные непонятки".
– Не вдаваясь в подробности предположил я.

Но, так как официальное и сленговое наименование следящих за порядком органов было последнее, чем нужно было сейчас заморачиваться, то попросту выкинул эти мелочи из головы.

А вот с пораженческими настроениями моей любимой девушки нужно было срочно что-то делать.

– Марин.
– Стараясь выбрать верный тон, вкрадчиво начал я.
– Надеюсь, ты понимаешь, что с этого поезда, да, тем более, на полном ходу, соскочить не получится?

– Да, знаю я, знаю.
– Досадливо поморщилась Марина. И, снова беря себя в руки, расправила плечи и храбро задрала свой хорошенький носик.
– Извини.
– Попросила прощения она.
– Просто, увидела эту не разобранную мебель, и взгрустнулось.

– Ну, а ты выбрось все глупые мысли из головы и давай позитивно смотреть в будущее.
– Посоветовал я. И, хотя это самое будущее представлялось мне весьма туманно, я уверенно пообещал.
– Прорвёмся!

– Ага, Но Пасаран!
– Непонятно откликнулась Марина.

И я, впрочем, как всегда, опять ничего не понял. Но, так как переспрашивать было подозрительно, а рыться в Интернете в поисках первоисточников попросту лень, я опять пропустил эту идиому мимо ушей.

Ясно же по контексту и интонации, что она согласна. А выворачивать мозг наизнанку по каждому пустяку - никаких нервов не хватит.

– Куда теперь?
– Осведомился я, когда мы покинули квартиру и, оказавшись в слепой зоне, не охватываемой видеокамерами, перешли в подпространство.

– Эх, так и не спели.
– Картинно вздохнула Леська, которой все наши периптелии были до одного места.
– И, наверное, нас теперь к конкурсу не допустят.

– Ну, так ещё где-нибудь выступим.
– Успокоил её я.
– В конце-концов, это тоже не самая главная наша проблема.

– Ладно, идёмте домой.
– Резюмировала Марина.
– Что толку сидеть в это тёмной дыре, если время снаружи стоит на месте.

– Давно заметила?
– С любопытством поинтересовался я, поражаясь наблюдательности своей девушки.

– Да, когда на причале уединились.
– Усмехнулась Марина.
– Вернулись, а всё вокруг так, как и было до этого.

– Ну, и не говори никому.
– Попросил я.
– Безусловно, рано или поздно, все и так догадаются. Но, в теперешней, я бы сказал, очень неоднозначной ситуации, лучше пусть это пока будет нашей маленькой тайной.

– Без проблем.
– Легко согласилась Марина.
– Да и, в принципе, зачем остальным это знать?

Мы вернулись в наш, в свете предстоящего отъезда, начавшийся казаться таким обжитым и уютным, домик на территории Военно-Магической Академии, и просто продолжили то неспешное времяпровождение, которому предавались вчера вечером.

Бывают в жизни такие моменты. Когда делать попросту ничего не нужно. Ведь, решение о твоём будущем принимают совершенно другие существа. А тебе остаётся просто ждать. И уж потом. Исходя из полученных данных, думать, как поступить в той или иной ситуации.

В это время в кабинете Абрахама Гордона накалялись страсти. Кипящий словно исходящий паром перегретый чайник, человек, носивший генеральские погоны и известный всем присутствующим под именем Джон Смит, мрачно уставился на Ректора Академии и яростно раздувал ноздри.

– Я смотрю, вы здесь устроили вольницу, мистер Гордон.
– Язвительно заявил он, негодующе глядя на задумчиво покусывающего нижнюю губу Ректора.
– Развели тут, пиратскую вседозволенность и, того и гляди, ваши воспитанники руководству на шею сядут.
– Смит оглянулся на Ватанаби-сана но тот, мудро предпочтя занять нейтральную позицию, индифферентно смотрел в окно. И, не найдя поддержки в лице представителя Организации Объединённых Наций, генерал в сердцах ударил ладонью в кулак.
– Вы, лучше их мне отдайте!
– То ли попросил, то ли приказал он, требовательным тоном.
– Я их в такую дыру законопачу, что за полгода вся дурь из головы выветрится!