Увы... Наглая, испорченная и спесивая японка, совсем не разделяла подобную точку зрения, и ни в какую не хотела прислушиваться к мнению, занимающей более высокий ранг однокурсницы. Эта негодяйка Аими вела себя вызывающе и, всем своим поведением давала понять, что ни в грош не ставит ни Кэтрин, ни её окружение.

И ведь - подумать только!
– Кэтрин сама. САМА! Лично предложила ей стать частью собственной свиты! Занять, пусть и чуть более низкое но, всё-таки, довольно-таки достойное, место в её вновь образовавшемся клане.

Неформальной - конечно же, пока!
– организации юных магов, чьё предназначение, вне всякого сомнения, стать новыми правителями Земли. Бесспорно, это произойдёт не сразу. Потребуется не один год и, скорее всего, даже не одно десятилетие но, это же понято каждому, что власть над планетой, рано или поздно, перейдёт к таким, как она.

Выбранными Высшими Силами и ими же Благословлёнными для руководства этой, такой несовершенной и требующей твёрдой руки и хозяйского пригляда, огромной территории, населённой лишёнными магических способностей полуживотными.

Как только у юной Кэтрин пробудился дар, она поняла, что отмечена милостью Богов. А её предназначение - быть впереди и главенствовать над серым безмозглым быдлом. Теми, кому не досталось дара и, как следствие, вынужденными пресмыкаться перед такими, как она. Ну, а остальные одарённые, безусловно, должны признать её главенство и, без возражений или, упаси боже, каких-либо инсинуаций, занять место подле её трона!

Пьедестала, который пока что существовал лишь в мечтах и воображении молодой волшебницы. Но, тот, кто искренне и, по-настоящему, хочет - тот добьётся, правда? К тому же, у Кэтрин Стоун имелись все предпосылки, для того, чтобы оказаться той, кто объединит вокруг себя прогрессивных представителей нового человечества. И горе тем, кто встанет у неё на пути!

Правда, та жалкая кучка прихлебателей, что увивалась вокруг дочери миллиардера, никак не тянула на наименование легиона. Её даже когортой-то назвать было нельзя. Что нисколько не смущало юную аристократку и вела она себя так, словно весь мир принадлежал ей одной и лежал у её ног.

Кто-то из курсантов, попросту не замечал нелепых потуг юной представительницы клана Стоун. У кого-то эта, на первый взгляд, детская блажь, не вызвала ничего, кроме улыбки. А некоторые, попросту игнорировали. Не замечая или искренне делали вид, что не видят происходящего.

При этом отвергая всяческие попытки сближения и демонстративно задирая нос, пряча в снисходительную улыбку в уголках раскосых глаз. Что бесило неимоверно. Выводило из себя хуже язвительной насмешки и прямого оскорбления.

Показное равнодушие и выказываемое чуть ли в открытую пренебрежение этой чёртовой выскочки Аими низвергало самоназначенную богиню с пьедестала и, что было очень плохо, заставляло прихлебателей задуматься над сутью происходящего. Или, вернее, могло послужить поводом для возникновения подобных крамольных мыслей.

И, хотя число её сторонников уже перевалило за несколько десятков, а эта "бутафорская принцесса" до недавнего времени пребывала в гордом одиночестве, чувство неполноценности грызло дочку миллиардера всё больше и горше.

Как червяк, разъедающий внутренности спелого фрукта, оно не давало спать, дышать, жить. Вести полноценное существование, и выстраивать свой собственный, такой логичный и упорядоченный мир. Где всё заранее, раз и навсегда, разложено по отведённым ему полочкам. Каждый знает своё место и с обожанием и обожествление смотрит на великолепную и блистательную юную Кэтрин.

И вот эту, так тщательно спланированную и нежно лелеемую в воображении картину окружающей действительности, Аими небрежно и походя ломала одним своим присутствием. Стоило её тоненькой и хрупкой фигурке появиться рядом и взгляды всех присутствующих, помимо воли, притягивались к Дочери Императора.

И, хотя внешность Кэтрин была гораздо более эффектной, а миллиарды отца и вовсе делали её в глазах молодых людей первой красавицей мира, существование японской принцессы отравляло жизнь юной Стону и даже воздух, которым дышала врагиня, казалось, пропитывался грязными и вонючими миазмами.

Что было в ней такого, чего не имела Кэтрин Стоун? Раз за разом крутясь перед зеркалом, наследница папиных миллиардов задавала себе этот вопрос и, снова и снова, не находила ответа. Ведь, статями её Бог не обидел. Равно как и подобающими каждой нормальной женщине выдающимися пропорциями.

"Плоская, как доска и худая, как швабра".
– Шипела Кэтрин, вспоминая тоненькую и пропорциональную фигурку Принцессы Аими.

И едва не плевалась от негодования, представляя, крутя в памяти, как вызывающе и нагло вела себя та при каждой встрече.