Они снова смеются, шутят и подкалывают Гарретта, потому что воспринимают все, что он говорит, как шутку. Полагаю, и я тоже, потому что то, что его идею легко представить, – с точки зрения мужчины. Никакого стыда. Никакого страха. Никаких жутких придурков, которые только и ждут, чтобы воспользоваться вами. В идеальном мире такое приложение было бы наикрутейшей штукой. Увы, мы живем далеко не в нем, и Гарретт понятия не имеет, каково это было бы для женщин.

– Да ладно. Я серьезно, – отвечает Гарретт. – Из всего того дерьма, что вы делали, о чем бы вы хотели попросить? У каждого из вас что-то есть. Ну так давайте послушаем.

– Ты первый, – говорю я, отбрасывая мяч обратно на его площадку.

– Отлично, – он выпрямляет спину и, набравшись смелости, объявляет: – Мне нравится наблюдать.

Мне так и хочется закатить глаза. Ну конечно, кто бы сомневался! Этим никого не удивить. Но парни все равно проявляют интерес, и я откидываюсь назад и улыбаюсь. Когда дело доходит до Хантера, он, естественно, уклоняется от ответа. Зато сдержанная рыжеволосая девушка справа от него гордо заявляет о своей любви к групповому сексу, что действительно разжигает разговор. Я отдаю ей должное за то, что она нашла в себе смелость признаться.

Но когда все их взгляды обращаются ко мне, я энергично мотаю головой.

– Не смотрите на меня, – заявляю я.

– Давай, Мэгс, – говорит Хантер с улыбкой.

– У меня нет извращений. Не люблю никаких изысков.

Гарретт прищуривается, глядя на меня, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать застенчивую улыбку.

– Ох уж эти тихони.

– Что? – усмехаюсь я.

– Могу поспорить, что ты самая большая извращенка за этим столом, – шутит он, и я смеюсь во весь голос.

Хотела бы я, чтобы он был прав.

Пару часов спустя мы прощаемся на парковке. Эмерсон, как и каждую неделю, провожает меня до машины, и когда я достаю из сумочки ключи, он улыбается.

– У Гарретта есть несколько безумных идей, – говорит он.

– Не сомневаюсь, – отвечаю я, не задумываясь.

– Но эта идея действительно может сработать. Как ты думаешь?

Мы подходим к машине, и я в упор смотрю на него.

– Нет, я не думаю, что это сработает.

Его явно расстроил мой ответ.

– Почему нет?

– Потому что я не знаю ни одной женщины, чувствующей себя комфортно, раздавая информацию, которую, как ей кажется, кто-то может эксплуатировать. Стоит нам признать, что мы хотя бы чуточку извращенки, как мужчины воспринимают это как личное приглашение переступить черту.

– А если бы мы проверяли наших участников? Ввели протоколы безопасности. Сделали их более привлекательными для женщин.

Я наклоняю голову и пожимаю плечами.

– Не знаю. Думаю, я не та, кого стоит спрашивать. Я не так… сексуально озабочена, как вы, ребята.

– Я бы не стал этого делать без тебя, – отвечает он, и мои губы растягиваются в легкую улыбку. Я ему верю. Не знаю, что Эмерсон видит во мне такого, чего не видят другие, но мой мир был бы лучше, если бы больше мужчин проявляли хоть каплю того уважения, которое демонстрирует он.

– Тогда, наверное, хорошо, что это просто безумная идея, – шучу я, отпирая машину и открывая водительскую дверь.

– Так не обязательно должно быть, – добавляет он. Я останавливаюсь и медленно поворачиваюсь к нему с дурным предчувствием.

– Ты это серьезно?

– Мэгги, давай будем честны. Компания, в которой мы работаем, просуществует в лучшем случае еще три месяца. У меня нет ни малейшего желания переходить в другую дерьмовую развлекательную организацию, у которой нет новых идей. Я открыт нашим идеям. Уверен, вчетвером мы можем сделать что-то потрясающее.

Я с прищуром смотрю на него.

– Ты собирал нас для бизнеса, не так ли? Все это время я думала, что мы друзья, – шучу я.

Он по-дьявольски усмехается.

– Ты любишь меня, – говорит он с пошлой улыбкой.

– Нет, не люблю, – отвечаю я, бросая сумку на пассажирское сиденье. Я уже села и завожу машину, когда Эмерсон наклоняется и с бесстыдной ухмылкой смотрит на меня.

– Скажи, что поможешь мне. Я серьезно, Мэгги. По-моему, это может быть потрясающе, но я не справлюсь без тебя.

Воинственное настроение оставляет меня. Я вздыхаю. Разве есть у меня выбор? Я знаю, что он прав, наша компания идет ко дну; это уже происходит. И если не двигаться дальше вместе с Эмерсоном, я буду вынуждена вернуться к планированию мероприятий или пойти работать на какого-нибудь придурка, считающего, что я не более чем его секретарша, запрограммированная выполнять его распоряжения и приносить кофе. Я не хочу возвращаться к этому.