Через мгновение он отвечает.

Покажется. Если бы его мать увидела, как он садится в мою машину, весь город к утру узнал бы об этом.

Очень трудно не спешить домой, но я держу обещание и еду медленно. Это так приятно – знать, что я скоро его увижу, смогу прикоснуться к нему, поцеловать, полностью завладеть им, но мне трудно быть терпеливой.

Часть меня не хочет сегодня вечером играть в игру Домина/саб. Мне просто хочется побыть с ним. Но желает ли он этого? Я все еще не уверена. Это реально или просто непрерывная сцена, которую мы разыгрываем?

Я заезжаю на машине в гараж и, прежде чем закрыть за собой дверь, вижу, как его машина въезжает на место рядом с моей. Но это не тот электромобиль, на котором он ездит. Это старый седан.

– Где твоя машина? – спрашиваю я, когда он вылезает.

– Это моя. Я просто некоторое время ездил на отцовской.

– Почему?

Он задумчиво оглядывается на свою машину, и мне кажется, что он что-то от меня скрывает. Наконец Бо снова смотрит на меня, и я вижу, что он явно нервничает:

– Кто-то ее испортил, – нехотя объясняет он. – Написал по всему борту «извращенец». Поэтому мой отец отдал ее в покраску.

Я ахаю.

– Извращенец? Зачем кому-то?.. – И прежде, чем я успеваю закончить вопрос, все становится на свои места. – Это из-за клуба.

Он пожимает плечами.

– Должно быть, они подумали, что это машина Эмерсона Гранта. И его дом.

– Твой дом тоже подвергся вандализму?

– Не совсем. Это была просто угроза, но я не думаю, что им хватит смелости ее осуществить.

Почему Эмерсон не рассказал нам об этом? Мы все знаем, что у консервативных троллей из Брайар-Пойнт есть пунктик насчет нашего клуба, и они хотят его убрать, но я не думала, что они осмелятся посягнуть на собственность его семьи. При мысли о том, что они угрожали даже Бо… мне становится не по себе.

Эмерсону стыдно. Не из-за клуба, а потому, что он подверг своего сына опасности. Если я знаю его так, как думаю, он держит это в себе, потому что слишком боится признаться.

– Если это повторится, вызывай полицию. Не вступай с ними в драку. Понял?

– Да, мэм, – отвечает он с кислой улыбкой.

Я прижимаю руку к его груди и строго смотрю ему в глаза.

– Нет, Бо. Я серьезно. Обещай мне, что не будешь связываться с этими людьми и в следующий раз вызовешь полицию.

Его улыбка тускнеет. Он пристально смотрит мне в лицо, явно застигнутый врасплох моей искренностью.

– Обещаю, – шепчет он.

Снаружи льет дождь, а мы в этот деликатный момент стоим всего в нескольких дюймах друг от друга. Мы смотрим друг другу в глаза, и в воздухе между нами повисают невысказанные слова. Я знаю, они не будут произнесены, по крайней мере пока.

– Ты не против, если мы не будем… играть в Домину сегодня вечером? – спрашиваю я.

Он тянется, чтобы убрать с моего лица прядь мокрых волос. И как только Бо прикасается ко мне, я судорожно вздыхаю.

– Все, что ты хочешь. Это значит, что я могу без предварительного разрешения поцеловать тебя?

Мое сердце пропускает удар.

– Да.

Подавшись вперед, он мягко приближает мои губы к своим и, обведя их языком, проникает мне в рот. Я не тороплю его и не требую контроля. Мы балансируем на тонкой линии доминирования, каждый из нас дает и берет, и мы встречаемся где-то посередине.

Сделав пару шагов, он прижимает меня к боку машины. Его руки приподнимают сзади мою рубашку, и кожа прикасается к прохладному, мокрому стеклу. Я дрожу, а его пальцы исследуют мое тело. Но когда я чувствую, как они достигают мягких складок на талии, то напрягаюсь.

– Что не так? – спрашивает он, отстраняясь от нашего жаркого поцелуя.

– Ничего, – отвечаю я, быстро скрывая свой дискомфорт, и снова тяну его вниз.

Он со стоном прижимается ко мне, его член упирается мне в лобок. Я раздвигаю ноги, давая ему больше доступа, а он тем временем другой рукой поднимает мне одно бедро. Все во мне сгорает от желания, но мгновение спустя мимо проезжает машина, и до меня доходит: мы, по сути, занимаемся сексом в моем открытом гараже, у всех на виду.

– Внутрь, – шепчу я ему в рот и толкаю к двери.