— Клиент Джиджи думал, что может позволить себе вольности, за которые он не заплатил, — сказал мне Зед с холодным отвращением в голосе. Он нанес связанному мужчине быстрый пинок, который перевернул его и обнажил кровоточащую рану в боку.

— Очевидно, он не знал, что все наши сотрудники обучены самообороне. Джиджи разоружила его, прежде чем он успел ее ранить, и подняла тревогу.

Я посмотрел на женщину на кровати. Она была явно потрясена, но никак не рыдающим месивом.

— Хорошая работа, Джиджи, — похвалила я ее, делая пару шагов ближе, чтобы получше рассмотреть ее лицо. Она поняла, что я делаю, подняла лицо, чтобы показать мне отпечаток руки и несколько красных отметин вокруг горла.

— Джим-Боб! — Я позвала одного из охранников у дверей. — Иди и принеси Джиджи пакет со льдом. Иди одевайся, ты можешь взять выходной на ночь. — Этот последний приказ я направила непосредственно Джиджи. Она была красивой девушкой, может быть, на год или около того моложе меня, с длинными светлыми волосами и огромными сиськами. Я была рада видеть, что она смогла защитить себя.

Она вызывающе покачала головой, на ее лице отразилось беспокойство, когда она вздохнула.

— Тебе заплатят за всю ночь, — сказала я ей, прежде чем она успела возразить, и ее охватило облегчение. — Джим-Боб проводит тебя домой.

— Спасибо, Аид, — сказала она тихим голосом, отрывая свою покрытую блестками задницу от кровати и оценивающе глядя на Лукаса широко раскрытыми глазами. Она не пыталась прикрыть свою обнаженную грудь, проходя мимо него, и во мне образовался кислотный пузырь ревности.

Лукас, однако, не смотрел, и положил руку мне на поясницу, словно молчаливо подтверждая, что он со мной. Умный мальчик.

— Итак, ты хочешь сказать мне, почему ты позвал меня сюда? — спросила я Зеда, когда Джиджи ушла. — Клиенты грубо обращаются с персоналом — это то, с чем служба безопасности может справиться сама. — Обычно бейсбольной битой или ботинком со стальным носком. Придурки очень быстро научились не причинять вреда моим работникам. Мне было все равно, сколько они платят, согласие было ключевым, и, как я проверяла, Джиджи не любила эти извращения.

Зед раздраженно взглянул на Лукаса, затем снова толкнул связанного парня сапогом.

— Видишь это?

Мужчина был не в лучшей форме, с толстым слоем жира вокруг живота и густым слоем волос на плечах. Он также набил себе псевдобандитские татуировки, дерьмо, которое выглядело так, как будто он был в банде, но это было просто символом тщеславия. Кроме одной.

Со стоном я присела, чтобы получше разглядеть узор размером в один квадратный дюйм на его плече.

— Ублюдок.

— Точно мои мысли, — согласился Зед.

Я села на пятки, миллионы мыслей пронеслись в моем мозгу. Затем я вытащила свой телефон и прокрутила список в поисках знакомого контакта.

— Становишься нетерпеливой, Рыжая? — Касс ответил после первого гудка, и я сдержала улыбку на его приветствие. — Я уже еду за тобой.

О черт, наше свидание за ужином. Должно быть, почти восемь.

— Перенос, Сердитый Кот. Мне нужно, чтобы ты приехал в Анархию.

— Будь через десять минут, — ответил он, не спрашивая меня. Я оценила это.

Закончив разговор, я снова встала и провела пальцами по волосам.

— Клык, помоги Зеду переместить этого урода в холодильник, — приказала я. — Не своди с него глаз, пока я не вернусь.

— Да, сэр, — ответил Клык, отступив в сторону, чтобы выпустить меня из маленькой комнаты, прежде чем войти. Лукас последовал за мной, вопросы сыпались от него волнами, но, тем не менее, прикусил язык.

— Встретимся внизу, — сказала я Зеду.

Он понимающе кивнул, и я повела Лукаса обратно в главный клуб. Мы ненадолго остановились у бара, чтобы я мог посоветовать управляющему не заходить какое-то время в холодильник, а затем направились обратно на стоянку.

— В чем дело? — спросил Лукас, когда мы были на безопасном расстоянии от тех, кто мог подслушивать. — Та татуировка на его спине была тем, что я думаю?

Я обхватила себя руками, желая солгать ему. Но... что-то в Лукасе заставило меня захотеть быть с ним откровенной.

— Тот самый рисунок, который сумасшедший на прошлой неделе выклеймил на твоей груди?

Он молча кивнул, его челюсти были сжаты, и волна вины захлестнула меня. Я так и не объяснила ему, что именно произошло, когда его похитили. Я не сказала ему, почему его забрали или кто, как я была уверена, несет за это ответственность. Ничего такого.

Черт возьми, Лукас заслуживал большего, чем моя испорченная задница.

— Я все объясню, когда вернусь домой, — сказала я ему тихим голосом, положив руку ему на щеку. Повернув его лицо ко мне, я приподнялась на цыпочках, чтобы коснуться его губ легким поцелуем.

Он издал разочарованный звук, вплетая пальцы в мои волосы сзади.

— Ты отправляешь меня обратно в клуб, не так ли?

Я кивнула, услышав грохот приближающегося мотоцикла Касса.

— Я могу остаться, — попытался сказать мне Лукас, хмуря брови. — Может быть, я мог бы быть как-то полезен.