— А на четвёртом этаже вообще при мне ещё никто из слуг не бывал. Там среда высших сфер. Мы там просто не выживем, задохнёмся от давления божественной силы, — рассказывала Рьяна, открывая передо мной одну из многочисленных дверей в длинном коридоре.

Комната оказалась просторной, обставленной красивой добротной мебелью, но какой-то обезличенной что ли. Тут явно никто не жил. Стены были задрапированы светло-сиреневой тканью, на полу лежал ковёр чуть темнее, но тоже сиреневый. И задёрнутые шторы на окнах были такого же цвета, как и покрывало на непривычно большой кровати. И только белые подушки выбивались из цветовой гаммы яркими светлыми пятнами, привлекая внимание.

Удивительно, но в комнате было светло, невзирая на закрытые окна, как и в коридоре, где окон вообще не было. Хотя ни ламп, ни какого-то другого освещения я не заметила. Этот свет просто был, но он казался каким-то холодным, неживым. То ли дело весёлые солнечные лучики, они наверняка сделали бы эту комнату намного уютнее.

Я подошла к одному из окон и рывком распахнула шторы, как раз в тот момент, когда Рьяна выкрикнула:

— Не надо!

Поздно! Я уже увидела. И замерла, как вкопанная. Это было прекрасно, завораживающе, волшебно… Передо мной открылся чарующий вид на бескрайние, залитые ярким светом просторы. Это был цветущий сад, такой огромный, что терялся на горизонте, будто смешиваясь краснотой диковинных цветов с багрянцем рассветного неба. Я даже терпкий аромат этих цветов почувствовала. Такой необычный, но в то же время знакомый и очень приятный.

— Нет, пожалуйста, умоляю… Закройте, — простонала Рьяна.

Я обернулась и увидела её на полу! Девушка лежала на ковре, отчаянно прикрываясь руками от света, льющегося из окна, и стонала, будто от невыносимой боли.

— Рьяна! Что с тобой? — бросилась я к ней.

— Окно… Шторы… Закройте, умоляю, — прошептала она из последних сил. — Как же жжёт.

Я поспешила к окну, наглухо задёрнула шторы и быстро вернулась к ней.

Рьяна лежала на полу, тихо всхлипывала и стонала. Лицо, руки, вся её кожа была покрыта чудовищными волдырями, как от сильного ожога кипятком. Помнится, я как-то ошпарила ногу кипящей водой, так вот, тогда она у меня выглядела точно так же. И боль была ужасная. Страшно представить, какие мучения сейчас испытывала Рьяна.

Но самым страшным был её взгляд. Абсолютно белые, слепые глаза, полностью подёрнувшиеся бельмами.

— Прости, прости, пожалуйста, — шептала я, боясь прикоснуться к ней, чтобы не сделать ещё больнее.

— Я сама виновата, надо было предупредить, — обречённо прошептала девушка воспалёнными, покрытыми кровоточащими трещинами губами. — Ну хоть отмучаюсь, получу долгожданный покой.

— Вот ещё! — воскликнула я, отчаянно вытирая градом катящиеся по щекам слёзы. — Всё лечится! Тем более, у нас есть господин Тэос. А он, знаешь, как хорошо лечить умеет? Тётушку Алви враз на ноги поставил!

— Господин судья не опустится до исцеления служанки, — слабо улыбнулась она, и тут же взвыла от боли.

— А это мы ещё посмотрим, — возразила я. — Ты только потерпи. Я сейчас, сбегаю за ним.

— Нет, нельзя беспокоить…

Я её не дослушала, уже неслась по коридору к лестнице. Пусть господин Тэос будет хоть трижды не в духе. Меня это не испугает! Он обещал, что позаботится обо мне, иначе ни за что не согласилась бы пойти с ним. Так пусть выполняет обещание! А исцеление моей первой и единственной подруги, это ли не забота?

Уже на подходе к лестнице столкнулась с Варьяной, буквально налетев на неё. Едва не сбила с ног, но вовремя успела ухватить за рукав, чтобы ледышка не полетела вниз по ступеням.

— Извините, — буркнула я, когда она вернула равновесие, и развернулась, чтобы бежать на трети этаж.

— Это что ещё такое? — поймала она меня за локоть. — Кто разрешал тебе бегать тут? И вообще выходить из комнаты?

— Некогда, — отмахнулась я, отцепляя её руку от себя. — Там беда!

И побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Для этого пришлось задрать подол платья выше колен, чтобы не мешалось. Алви наверняка отругала бы меня за такое, но когда речь идёт о чьей-то жизни, разве можно думать о приличиях?

— Стой, Ларни! Туда нельзя! — заголосила Варьяна, дробно стуча каблуками по ступенькам.

Но куда там! В таких туфлях, да ещё и не подняв подол, ей меня точно не догнать.

— Немедленно остановись, Ларни! — кричала она мне вслед.

— Да хоть Леприна, — припомнив её же слова, пропыхтела я, врываясь на третий этаж.

Тут всё было иначе. Полутёмный коридор освещали только редкие мерцающие шарики, висящие под потолком. А дверей тут было всего три. И лишь из-под одной из них выбивалась узкая полоса света.

Туда-то, к этой двери, я и побежала. И уже почти достигла цели, когда пол под ногами вдруг покрылся ледяной коркой. Я поскользнулась, взмахнула руками и наверняка упала бы, если бы меня не поймал кто-то, выскочивший из той самой двери.

— Какие миленькие малышки тут прямо в руки сыплются, — проговорил он чарующим, будто обволакивающим, бархатным голосом, удерживая меня под спину.

Я покосилась назад, на сверкающий стремительно истаивающей ледяной корочкой пол, над которым практически полулежала в объятиях незнакомца, и перевела испуганный взгляд на своего спасителя.