— Я их распахнула, — всхлипнула я. — Ну откуда мне было знать? Обычные же шторы, обычное окно.

— Распахнула? — удивлённо переспросил он. — А она где была?

— Да тут и была. Помогите уже ей! — взмолилась я.

— То есть, на неё попали прямые лучи, и она не сгорела? — продолжил расспрашивать господин Тэос.

— У вас вообще сердце есть?! — воскликнула я. — Ей же больно! Помогите!

— Она так дорога тебе? — нахмурился он.

— Да какая разница? Ей нужна помощь! Она страдает! Разве этого мало? — вконец разошлась я.

— Всё зависит от точки зрения, — усмехнулся маг. — Любое важное действие, любое вмешательство в чью-либо судьбу должно быть обосновано.

— Погибнуть от моей глупости, точно не судьба Рьяны! — выпалила я.

— Уверена? — прищурился он.

— Да! И она мне очень дорога. Она моя первая и единственная подруга, — прошептала я.

— И когда только успела, — усмехнулся господин Тэос, простирая руки над едва дышащей Рьяной.

Отвечать я не стала, чтобы не мешать магу творить чудо. Да и нечего мне было ответить. Мы с Рьяной действительно познакомились меньше часа назад, и я не была уверена, что она простит меня за содеянное, но если ей не помочь, то я сама не смогу простить себя. Хоть и не понимаю, за что именно. Разве может обычный свет так ранить? Ведь мне он не причинил никакого вреда. А Рьяну опалил, как жаркое пламя. Неужели я действительно не такая, как другие? Неужели я… дочь богини и духа?

— Всё, — выпрямился господин Тэос. — Раны я залечил. Зрение со временем восстановится само. Пару дней глаза немного поболят. Полностью нейтрализовать действие божественного света вот так сразу даже я не могу.

— Благодарю вас, о величайший и справедливейший, — пролепетала Рьяна.

На её коже больше не было ни следа ожогов, и глаза не пугали белизной, хоть и были слегка затуманены. Но она, несмотря на то, что чувствовала себя уже заметно лучше, так и не поднялась, осталась стоять а коленях перед магом.

— Вставай, — протянула я ей руку.

— Простите, госпожа, я не могу? — ещё ниже склонила она голову.

— Вы её не долечили? — повернулась я к господину Тэосу.

— Нет, — улыбнулся он. — Это почтение, Лейра. Тебе стоит поучиться ему у своей новой подруги.

— Вы хотите, чтобы я встала перед вами на колени? — опешила я. — Ну, знаете, я уж тогда лучше к тётушке Алви вернусь! Пусть я и выросла в глухом Блирисе, но у нас никто на колени не падает, даже перед самыми знатными гостями.

— Какая же ты категоричная и непосредственная, — вдруг рассмеялся господин Тэос. — А ещё неожиданно своевольная. Не думал, что Алви воспитала тебя такой настойчивой.

— Тётушка учила меня, что нет ничего ценнее жизни и справедливости, — опустив голову, пробурчала я. — Разве это не так? Неужели, жизнь Рьяны не важнее запрета тревожить вас? И разве справедливо, что кто-то должен вставать на колени перед другими только потому, что они сильнее и выше по чину? Если вы и так выше, зачем же тогда вам лишний раз подчёркивать свою высоту, принижая других?

— Как же ты права в свей непосредственности, девочка, — покачал головой господин Тэос. — Рьяна, да? — обратился он к моей служанке. — Встань. И будь добра, разъясни нашей гостье, кто я. Ну и кто она, попробуй ещё раз объяснить. Может у тебя получится.

И он ушёл, одарив меня задумчивым взглядом напоследок.

Когда за ним закрылась дверь, я не знала куда деть себя от стыда и жгучего чувства вины.

— Прости, — прошептала, опустив голову и давясь слезами. — Если бы я только знала…

— Ну что ты, — подошла ко мне Ряна и вдруг порывисто обняла. — Для меня ещё никто никогда такого не делал. Это же просто невероятно! Заставить самого главного судью богов спасти жизнь какой-то мелкой букашки!

— Ты не букашка, — помотала я головой, чуть отстранившись. — Ты моя подруга… если простишь.

— Я сама виновата. Не успела предупредить, — повинилась Рьяна. — И какое же счастье, что тебя саму не спалил божественный свет. А уж почему я осталась жива, так и вовсе настоящее чудо!

— Почему это? — спросила я, с опаской поглядывая на задёрнутые шторы.

— Там, за окнами дома первого судьи богов, царит божественный свет, — благоговейно произнесла Рьяна. — Не везде, конечно. Первый этаж находится в другой плоскости. Мы даже можем выходить из дома и, через арки, ходить по мирам. Но это не приветствуется. Выходят в основном только отвечающие за провизию слуги. А со второго этажа начинаются божественные сферы. Все они пронизаны божественным светом, выдержать который могут только истинные боги. Мы же, смертные и полусмертные, мгновенно сгорим в этом свете. Со второго этажа открываются сферы третьего круга, поэтому все шторы тут закрыты. С третьего — сферы второго круга, поэтому там почти нет окон, только в спальне господина Тэоса, и зайти туда, даже с задёрнутыми шторами, никто из нас не может. Свет настолько сильный, что его уже не сдержать зачарованным стеклу и ткани.