Он положил ледяную ладонь ей на лоб и влил в неё ещё немного своей силы. Синие огни в глазницах вспыхнули ярче, а тело выпрямилось. Когда он убрал руку, женщина словно стала более живой — движения сделались плавнее, а взгляд обрёл подобие осмысленности.

— Попробуй ещё раз. Как тебя звали?

— Ир...ра... — хрипло выдавила она. — Ирра.

Имя. Она помнила своё имя. Это означало, что память не исчезала полностью при воскрешении — она лишь погружалась глубже, но её можно было извлечь.

— Хорошо, Ирра, — сказал он, и в первый раз за долгое время в его голосе промелькнуло нечто похожее на одобрение. — Теперь покажи мне, где лежит твой ребёнок.

Боль мелькнула в синих глазах мертвецы — настоящая боль, человеческая. Она помнила. Она знала, что случилось с её малышом. Но приказ был приказом, и она не могла ослушаться.

Ирра подвела его к небольшому сугробу у разрушенной хижины. Под снегом лежало крошечное тельце — младенец не старше года, закутанный в звериные шкуры. Смерть пришла к нему быстро и почти безболезненно.

— Подними его, — велел он.

Руки мертвецы дрожали, когда она наклонилась к ребёнку. Материнский инстинкт боролся с принуждением нового господина, но магия была сильнее. Ирра взяла мёртвого младенца на руки и прижала к груди в точности так же, как делала это при жизни.

Слеза скатилась по её щеке — настоящая слеза, солёная и тёплая. Мертвецы не плакали. Но эта плакала.

Эксперимент превзошёл все ожидания. Мертвецы не только сохраняли память — они могли чувствовать. А значит, их можно было обучать не только простым командам, но и сложным действиям, требующим понимания и сообразительности.

Он отошёл на несколько шагов и указал рукой на группу обычных мертвецов, стоявших поблизости.

— Ирра, подойди к ним. Научи их идти строем, как это делали воины твоего племени.

Она колебалась — команда была слишком сложной для обычного мертвеца. Но через мгновение кивнула и направилась к скелетам и разложившимся трупам. Младенца она по-прежнему держала на руках, словно живого.

То, что произошло дальше, поразило даже его. Ирра начала расставлять мертвецов в боевой порядок, показывая им движения руками. Она не могла говорить достаточно внятно, но её жесты были понятны. Постепенно хаотичная толпа превратилась в нечто похожее на боевое построение.

Конечно, это было далеко от совершенства. Мертвецы двигались медленно и неуклюже, часто сбивались с шага. Но сам факт того, что они могли перенимать навыки друг у друга, открывал невероятные возможности.

Он подозвал к себе ещё нескольких свежих мертвецов — тех, кто умер недавно и чьи тела ещё не начали разлагаться. Влив в каждого дополнительную порцию своей силы, он превратил их в нечто среднее между обычной нежитью и полноценными разумными существами.

— Вы будете моими сержантами, — объявил он. — Будете обучать остальных, передавать им знания и навыки. Каждый из вас возьмёт под командование десяток простых мертвецов и сделает из них воинов.

Усиленные мертвецы кивнули в знак понимания. В их глазах теперь горел не просто синий огонь повиновения, но и искра разума. Они могли думать, планировать, учиться.

Следующие несколько часов он провёл, наблюдая за их работой. Сержанты-мертвецы оказались удивительно способными учителями. Они показывали своим подчинённым, как правильно держать оружие, как двигаться в строю, как координировать свои действия. Прогресс был медленным, но заметным.

К полуночи его армия изменилась до неузнаваемости. Вместо хаотичной толпы скелетов и гниющих трупов перед ним стояли организованные отряды. Они по-прежнему были мертвецами, но теперь — мертвецами дисциплинированными и обученными.

Ирра подошла к нему, всё ещё держа на руках своего ребёнка. За прошедшие часы она изменилась больше всех — движения стали почти человеческими, а в глазах появилось подобие личности.

— Хо-хо-рошо? — с трудом выговорила она.

— Очень хорошо, — ответил он, и впервые за долгое время позволил себе улыбнуться. — Ты превзошла мои ожидания.

Он погладил её по голове, как хозяин гладит особенно умную собаку. Прикосновение его руки заставило синие огни в её глазах вспыхнуть ярче.

Эксперимент удался. Мертвецы могли учиться, развиваться, становиться лучше. А это означало, что его армия будет не просто многочисленной — она будет эффективной. Вместо бездумной орды он получит дисциплинированное войско, способное на сложную тактику и координированные действия.