***

Третье поселение оказалось крупнее предыдущих — почти сотня душ, живших в долине у подножия железной горы. Именно гора привлекла его внимание. Даже под толстым слоем снега и льда он различал характерные рыжие потёки на склонах — верный признак залежей железной руды.

Резня прошла по уже отработанной схеме. Мёртвые сержанты командовали отрядами, координируя атаку с нескольких направлений одновременно. Одичалые сражались отчаянно, но организованное наступление не оставляло им шансов. К рассвету все защитники лежали мёртвыми в снегу, окрашенном их кровью.

Но на этот раз его интересовали не только новые пополнения армии. Обходя тела убитых, он внимательно изучал их орудия и ремёсла. Большинство одичалых были охотниками и скотоводами, но среди них оказался и кузнец — коренастый мужчина с мозолистыми руками и ожогами на предплечьях.

Кузница представляла собой жалкое зрелище — земляная печь, мехи из козьих шкур и несколько примитивных инструментов. Но главное было в другом — этот человек знал тайны обработки металла. А знания, как он уже убедился, могли передаваться от мёртвых к мёртвым.

Воскрешая кузнеца, он влил в него особенно большую порцию своей силы. Мужчина поднялся с земли, тяжело дыша ненужным ему воздухом. Синие огни в его глазах горели ярче обычного — почти как у Ирры.

— Как тебя звали? — спросил он.

— Торн, — хрипло ответил мертвец. — Торн... Железнорукий.

— Хорошо, Торн. Покажи мне, как ты работал с металлом.

Следующие часы кузнец-мертвец демонстрировал свои навыки. Движения были медленными и неуверенными поначалу, но постепенно руки вспоминали привычную работу. Он разжёг горн, расплавил кусок железа и выковал простой нож. Лезвие получилось кривым и неровным, но это было настоящее железо, обработанное мёртвыми руками.

— Научи других, — приказал он, указывая на группу свежевоскрешённых мертвецов. — Передай им своё мастерство.

Торн кивнул и принялся за обучение. Сначала он показывал простейшие операции — как развести огонь, как держать молот, как бить по металлу. Мертвецы-ученики повторяли движения с механической точностью, постепенно усваивая навыки.

Но ему этого было мало. Одной кузницы недостаточно для оснащения растущей армии. Нужно было нечто большее — настоящий центр производства оружия и доспехов.

Он выбрал место для лагеря в нескольких милях от уничтоженного поселения, там, где склон горы был наиболее богат рудой. Приказав части мертвецов начать рытьё шахт, он сам принялся планировать будущее предприятие.

Память о прошлой жизни подсказывала ему решения. Где-то в глубине сознания хранились образы заводов и фабрик, схемы производственных процессов, принципы организации труда. Он не помнил, откуда у него эти знания, но они были — чёткие и подробные.

За первую неделю мертвецы выкопали три штольни, уходящие глубоко в недра горы. Железная руда попадалась качественная — с высоким содержанием металла и минимальными примесями. Группы скелетов таскали её на поверхность в самодельных корзинах, работая без устали день и ночь.

Одновременно строился сам лагерь. Мертвецы валили лес на склонах, возводили бараки и мастерские. Работали они медленно, но непрерывно — им не нужен был отдых, еда или сон. За сутки они успевали сделать столько, сколько живые рабочие не осилили бы и за неделю.

Центром лагеря стала большая кузница — длинное деревянное здание с десятком горнов. Торн обучил основам кузнечного дела два десятка мертвецов, и теперь они работали в три смены, не прекращая производство ни на минуту. Стук молотов по металлу разносился по долине непрерывным гулом.

Первые изделия были примитивными — простые мечи, топоры, наконечники копий. Но с каждым днём качество улучшалось. Мертвецы не уставали, не отвлекались, не допускали ошибок по невнимательности. Они просто повторяли заученные движения раз за разом, постепенно достигая совершенства.

Через месяц работы лагерь превратился в настоящий военный завод. Дым от кузниц поднимался к небу чёрными столбами. В складских бараках лежали тысячи готовых изделий — мечи, копья, топоры, кольчуги. Качество было далеко от валирийской стали, но для вооружения армии мертвецов этого хватало с избытком.

Он часто стоял на холме над лагерем, наблюдая за работой своих созданий. Сотни фигур сновали между зданиями, таская руду, уголь, готовую продукцию. В свете горнов их синие глаза горели как звёзды в ночи. Ни одного живого существа в радиусе многих миль — только мёртвые, служащие мёртвому господину.