Каждый день он проводил часы на ледяной скале, совершенствуя свои навыки. Сначала научился создавать простые формы — кубы, пирамиды, цилиндры. Затем перешёл к более сложным — оружию изо льда, скульптурам, подвижным конструкциям.

Особенно хорошо ему давались мечи. Ледяные клинки получались острее стали и не уступали им в прочности. Более того, они обладали особым свойством — любая рана, нанесённая таким оружием, мгновенно покрывалась инеем, замораживая кровь и причиняя мучительную боль.

— Ирра, — позвал он свою помощницу, когда та проходила мимо скалы.

Мертвая женщина подняла голову и без слов взобралась к нему по ледяным уступам. За прошедшие месяцы она развилась ещё больше — теперь её движения были почти неотличимы от живых, а речь стала вполне внятной.

— Что прикажете, господин? — спросила она, склонив голову в поклоне.

— Встань там, — он указал на точку в двадцати шагах от себя. — Не двигайся, что бы ни случилось.

Ирра послушно заняла указанную позицию. Он сосредоточился и начал создавать новую конструкцию — не просто кусок льда, а сложную систему взаимосвязанных элементов. В воздухе медленно формировались ледяные кольца, соединённые между собой тонкими нитями кристаллов.

Когда конструкция была готова, он направил её в сторону Ирры. Кольца развернулись вокруг неё, не касаясь тела, но создавая подобие клетки. Затем нити между ними стали сжиматься, и мертвая женщина оказалась в ледяном коконе.

— Превосходно, — довольно сказал он. — Это может быть полезно для пленения живых противников.

Щелчок пальцев — и конструкция рассыпалась на мелкие кристаллы. Ирра осталась невредимой, лишь покрытой тонким слоем инея.

Но создание статичных форм было только началом. Настоящее мастерство заключалось в способности управлять льдом в движении, превращать его в живое оружие. Он начал эксперименты с ледяными стрелами, которые могли изменять траекторию полёта по его воле.

Первые попытки заканчивались неудачей — стрелы либо рассыпались в воздухе, либо теряли управление и летели куда попало. Но постепенно он нащупал правильный подход. Секрет заключался в том, чтобы не просто создать ледяной снаряд, а вложить в него частицу своей воли, своего сознания.

Такие стрелы могли обогибать препятствия, менять направление в полёте, даже преследовать движущиеся цели. Он тренировался, стреляя по птицам, и вскоре достиг впечатляющих результатов — его ледяные снаряды почти всегда достигали цели.

Следующим этапом стало изучение более масштабных эффектов. Если он мог создавать отдельные куски льда, то почему бы не попробовать заморозить целые области? Спустившись к ручью, что протекал у подножия скалы, он приложил ладонь к воде.

Лёд начал распространяться от точки контакта концентрическими кругами. Сначала медленно, затем всё быстрее. Через минуту весь ручей превратился в ледяную ленту, простирающуюся на несколько сотен ярдов в обе стороны. Толщина льда была достаточной, чтобы выдержать вес человека.

— Это может пригодиться при форсировании водных преград, — подумал он вслух. — Армия сможет переходить реки по ледяным мостам.

Но и этого было мало. Он чувствовал, что его возможности гораздо шире. Холод — это не только лёд, но и туман, снег, изморозь. Каждое из этих явлений могло стать оружием в умелых руках.

Туман оказался особенно интересным объектом для изучения. Он мог создавать густые облака ледяного пара, которые не только скрывали передвижения войск, но и причиняли вред живым существам. Любой, кто дышал таким туманом, получал обморожение лёгких изнутри.

Снежные бури тоже поддавались его контролю, хотя и требовали огромных затрат энергии. Но результат стоил усилий — он мог вызвать локальную метель в радиусе нескольких миль, практически ослепив противника и сделав невозможным любое сопротивление.

Через несколько месяцев практики он овладел десятками различных техник криокинеза. Мог создавать ледяные стены для защиты, мосты для преодоления препятствий, оружие для вооружения своих воинов. Научился замораживать противников на месте, лишая их возможности двигаться. Мог насылать изморозь на металлические доспехи, делая их хрупкими как стекло.