Она сглотнула и медленно перевела взгляд на окно. Ей хватило доли секунды, чтобы принять решение. Присев на корточки, Варя зажмурилась и задержала дыхание.

«Нет, это не волк, – со странным ледяным спокойствием подумала она и стала медленно отползать обратно. – Это что-то гораздо хуже...»

Варя успела пролезть в щель, закрыть дверь и накинуть внешний запор, когда в комнате разбилось окно...

Егор еще минут десять стоял у подъезда и смотрел в ту сторону, куда совсем недавно уехал автомобиль Димы. В ушах все еще слышалось Юлино щебетание, но он никак не мог понять, что его раздражало больше – факт того, что они уехали вдвоем или то вязкое подвешенное состояние, в котором он пребывал уже довольно долгое время. Столетов поглаживал в кармане телефон, но не находил в себе сил, чтобы набрать номер и позвонить. Неважно кому, жене или другу. Слишком уж очевидной оказалась увиденная им картина.

Димка, хоть и сохранивший внешне юношескую привлекательную безбашенность, теперь все более походил на серого кардинала. В его глазах то и дело мелькали подозрительность и озабоченность. Оно и понятно – жажда вырваться и укрепиться наверху, среди «элиты», желание держать все под контролем, отбивать финансовые вложения и преумножать доход, давно стали его образом жизни.

Они даже в клинике теперь общались только на рабочие темы, и Столетов плохо представлял, где и как проводит свободное время его друг. И было ли у него это свободное время.

Однако, судя по всему, было. Вот как сейчас, например. И он почему-то решил провести его с женой своего друга, с Юлей. Может, быть, это происходило и раньше, а он не замечал? Или не хотел замечать?

Егор скрипнул зубами. Все-таки самое отвратительное, это быть обманутым. Нет ничего хуже, чем вдруг понять, что за твоей спиной творится что-то гадкое и непорядочное. Чувствовать себя ослом, оленем или кто там еще из рогатой братии лучше всего подходит для его нынешнего состояния?

Предательство способно убить самые лучшие отношения и самую крепкую дружбу. И дело даже не в том, что в его семье так и не случилось настоящего счастья и взаимопонимания, а в том, что этот шаткий мостик раскачивает и разбирает по бревнышку лучший друг и партнер.

Что взять с Юли? За то время, которое они вместе, Егор так и не пришел к единому выводу – какая она, его жена. В том смысле, что при всем своем желании стать хорошим мужем, он постоянно чувствовал себя неполноценным. Будто что-то упускал, не успевал догнать в то время, как все кругом твердили о том, что он талантлив и профессионал своего дела.

Нужна ли ему была поддержка Юли? Наверное, да. В конце концов, она умела себя подать и произвести впечатление, умело скрывая свое пренебрежение людьми ниже рангом, и расцветая, когда перед ней появлялся кто-то значимый и уважаемый. Злило ли его это? Скорее напрягало. Но он старался относиться к ее поведению спокойно, ведь она действительно умела преподнести себя и тем самым «отрекламировать» его, Егора Столетова.

Они не скандалили и не выясняли отношений, чтобы развлечь и порадовать соседей. Их «тихое» счастье зиждилось на благопристойном мраморном постаменте уважаемой семьи. Это тоже являлось неоспоримым преимуществом в подъеме по социальной лестнице.

Так какого черта происходило сейчас? Ведь Дима наверняка уже знал об отмене операции. Ведь он все всегда держал под контролем.

Егор вошел в квартиру и, не включая свет, улегся на неубранный с ночи диван. С тех пор, как к ним три раза в неделю стала приходить уборщица, Юля совсем забросила домашнее хозяйство. Да и когда ей им было заниматься? Вечно какие-то салоны, светские походы, премьеры и обучающие тренинги.

Егор закрыл глаза и глубоко вздохнул. Димка оказался прав – родители Егора были уже в таком возрасте, когда семейная жизнь воспринимается совсем по-другому, нежели в более молодом. Вечерами они читали книги или играли в шахматы, слушали классическую музыку и обсуждали театральные постановки. Вот и Егор примерял на себя эти отношения, словно доставшийся ему в наследство старинный фрак. А следовало бы, наверное, подумать, как он в этом фраке выглядит на фоне кожаных курток с клепками и рваных джинсовок.

Щелкнул замок. Егор открыл глаза и сел на диване.

Каблучки процокали по паркету. В ванной зашумела вода.

Егор встал и направился на звук воды.

– Привет! – сказал он, прислонившись плечом к стене.

– Ой! – Юля уставилась на него в зеркало, и взгляд ее, испуганный, словно у маленького ребенка, заставил Егора на мгновение усомниться в собственных мыслях. – Я думала, ты уехал!

– Уже поздно. Где ты была?

– Ездила в торговый центр, – Юля добавила под струю несколько капель розового масла.

– Одна?

– Да. Взяла такси и поехала.

– Что-то срочно понадобилось? – спросил он, наблюдая за тем, как расплываются по поверхности воды радужные пятна.

– Да... – Юля приподняла волосы и заколола их на затылке. – Но я не нашла того, что искала.