– Для начала, джентльмены, – глухим голосом произнес наконец Вышибала, – я готов выслушать ваши вопросы. И ответить на них.

– Здесь прозвучало выражение – политическая смерть, – сказал Грис Гато. – Нельзя ли узнать точнее, что это значит?

– Объект остается жив, но никогда уже не сможет заниматься политикой. Это и есть политическая смерть.

– То есть его нужно каким-то образом скомпрометировать? – уточнил Гато.

– Именно так, – кивнул Вышибала.

– Что ж, дело нам знакомое. Но тут возникает еще один вопрос. А разве этот ваш субъект еще недостаточно скомпрометирован? Скажем, своими связями с коммунистами?

– Все несколько сложнее, чем вы себе представляете. – Вышибала подвигал вправо-влево своей впечатляющей челюстью. – Для кого-то связь с коммунистами и впрямь дело предосудительное, а для кого-то – это доблесть. Тут все относительно.

– Теперь понимаю, – сказал Грис Гато. – Этого вашего Переса нужно скомпрометировать в первую очередь перед коммунистами, правильно?

– Именно так, – кивнул Вышибала.

– Что ж, все постепенно становится на свои места, – сказал Грис Гато. – Туман проясняется. Ну а как именно можно скомпрометировать Переса, мы и должны сообща решить. Все так?

Вышибала снова кивнул.

– И как убить Кастро – тоже, – добавил Паррандеро.

Вышибала еще раз кивнул.

– У вас есть предложения на этот счет? – спросил Грис Гато. – То есть как, по-вашему, это лучше сделать?

– Прежде всего мы хотим знать, согласны ли вы сделать то, что от вас потребуется, а уже потом будет конкретный разговор.

Грис Гато и Паррандеро снова переглянулись. И не только переглянулись, а и обменялись какими-то жестами, понятными лишь им одним. Впрочем, эти жесты могли быть понятны представителям спецслужб, но не в этом дело. Жесты жестами, но сейчас нужны были слова – четкие, внятные и неоднозначные. Но вместе с тем обычно мафиози, особенно такого ранга, как Паррандеро и Грис Гато, редко изъясняются прямо и недвусмысленно. Полунамеки и недоговоренности куда как надежнее. В этом случае остается путь к отступлению и всевозможным маневрам, всегда можно сказать, что меня, мол, неправильно поняли, а стало быть, спрос с тех, кто неправильно понял, а вовсе не с Гриса Гато или Паррандеро. Вот и сейчас старые мафиози намерены были изъясняться именно таким образом.

– А как, по-вашему, для чего мы с коллегой здесь? – Грис Гато указал на Паррандеро. – Чтобы поговорить о погоде или о красивых девочках? Ну, так нам эти темы не очень интересны.

Однако на этот раз старый и проверенный мафиозный прием не сработал.

– Нам нужен четкий и конкретный ответ, – сказал Вышибала. – Да или нет, и никаких других вариантов.

Мафиози опять перебросились взглядами.

– Да, черт возьми! Без всяких вариантов! – резко произнес Паррандеро. – Да и еще раз да! Можно подумать, что у нас есть какой-то другой выбор!

– Вот теперь все окончательно встало на свои места, – без тени улыбки произнес Вышибала. – Теперь можно приступить к делу.

– Ну, так давайте приступим! – Тон Паррандеро был таким же резким и даже злым. – Без всяких условностей, намеков и полунамеков! Начинайте, черт вас подери!

– Вы согласны с вашим коллегой? – Вышибала взглянул на Гриса Гато.

– Полностью согласен, – ответил тот. – Действительно, пора приступить к делу.

– Что ж, тогда слушайте. Сейчас март. В апреле, ровно через месяц, Фидель Кастро намерен нанести официальный визит в Венесуэлу. Обсудить с Пересом кое-какие вопросы. Это очень важные вопросы…

– О чем именно они намерены говорить? – уточнил Грис Гато.

– О дружбе и дальнейшем сотрудничестве. – Впервые за все время разговора по губам Вышибалы скользнуло нечто вроде усмешки. – В данный момент у Венесуэлы и Кубы много общего. И будет еще больше, если они договорятся. А они договорятся. А нам надо, чтобы не договорились. А не договориться они могут только тогда, когда… – Здесь Вышибала сделал нарочитую паузу.

– Когда Фидель Кастро будет ликвидирован, – закончил его мысль Паррандеро. – Мертвые обычно молчат…

– Вот именно. Мертвые обычно молчат.

– А что такого опасного в их договоренностях? – спросил Грис Гато.

– Опасностей множество, – сказал Вышибала. – Буду говорить прямо: и Куба, и Венесуэла – наши враги. Воевать с врагами лучше поодиночке, а не тогда, когда они объединяются. Эта истина должна быть вам хорошо известна. В свое время вы также старались расправиться со своими врагами поодиночке, не так ли?

– Было такое дело, – кивнул Паррандеро. – Последний такой одиночка, с которым я расправился, – это…

– Луис Верде, – не дал ему договорить Вышибала. – Мы это знаем.

– Да, Луис Верде… – Левый уголок рта Паррандеро хищно дернулся.

– Давайте оставим дела минувших дней, – сказал Вышибала. – Для нас гораздо важнее дела насущные. Беда даже не в том, что Куба и Венесуэла хотят объединиться. Даже если они объединятся в своих усилиях против нас, мы, так или иначе, с ними справимся. Но… По данным нашей разведки, они замыслили другое. Они хотят повести за собой и другие латиноамериканские страны. Так сказать, в священный крестовый поход против Соединенных Штатов. Вот тут-то нам с ними будет справиться куда труднее… К тому же к этому делу причастен и Советский Союз – как же без него? А это означает, что у нас и вовсе не остается никаких шансов. Я понятно излагаю?