Сэм же молчал. Последние слова Гриса Гато выбили его из колеи, он не ожидал от него таких слов, а ожидал, что Грис Гато испугается и будет умолять не арестовывать его, будет уверять, что он американцам еще сгодится. А получилось совсем по-другому: Грис Гато ничуть не испугался и тем самым перехватил инициативу в разговоре. Он переиграл Сэма в его хитрой игре.

– Говорите конкретно, что вам нужно, – сказал Гато, – а я подумаю, подходит ли это мне.

– Что ж, выложим карты на стол, – кивнул Сэм, и это были единственно правильные слова, которые он мог сказать в такой ситуации. – Поговорим в открытую. Тут, марико, такие дела…

– Я лучше вас знаю испанский язык! – с внезапной резкостью произнес Грис Гато. – И я с легкостью мог бы найти подходящее словечко и в ваш адрес, похлеще, чем марико! Так что не надо называть меня этим словом! Я нужен вам так же, как и вы мне. Поэтому и беседа у нас должна идти на равных! Ты хорошо меня понял, перико?

Перико – так на жаргоне венесуэльских наркоторговцев назывался кокаин. Но вместе с тем это слово имело и другое, куда более оскорбительное значение. Сэм это знал и прикусил язык. «Два – ноль в пользу этого венесуэльского кота!» – с досадой подумал он. А вслух сказал:

– Что ж… Пока что нам от тебя ничего не нужно. Подчеркиваю – пока. Но не исключено, что скоро ты нам понадобишься. Очень возможно, что у нас появится для тебе одно дельце. Между прочим, очень даже выгодное дельце. Выгодное в первую очередь для тебя. Так что жди и будь на виду. Ни в какие аферы не влезай. Живи, как полагается жить законопослушному американскому гражданину. Когда ты нам понадобишься, мы тебя найдем. И продолжим этот разговор. Ясно?

Грис Гато ничего не ответил, лишь молча кивнул.

– Вот и хорошо, – сказал Сэм. – Будем считать, что мы обо всем договорились. Да, вот еще что. Насколько я знаю, здесь, в Америке, ты не один, с тобой вместе сюда из Венесуэлы перебрались и другие твои единомышленники…

– Может, и так, – лениво ответил Гато. – Да только я с ними не поддерживаю никаких отношений. Зачем они мне нужны? Поэтому я понятия не имею, где они сейчас. Живы ли, в тюрьме ли, а может, подались в какие-то другие страны… Говорю же – не знаю.

– А ты узнай, – сказал Сэм. – Собери небольшую надежную команду и не теряй их из виду. Пускай эта команда будет наготове.

– Собрать, конечно, можно. Но они будут спрашивать, какое дело им предстоит. И что я должен сказать?

– Скажи что хочешь, – пожал плечами Сэм. – Главное, чтобы они были у тебя под рукой.

На этом разговор закончился. Сэм ушел, а Грис Гато долго еще пребывал в задумчивости. Он прекрасно понимал, откуда дует ветер, а также понимал, что ему никак не уклониться и не укрыться от этих дуновений. Он был всецело в руках американских спецслужб, и эти парни в любой момент могли сделать с ним все что угодно. Скажем, арестовать и передать венесуэльскому правительству. Впрочем, это вряд ли. Ничего такого они бы не сделали – хотя бы в отместку за то, что венесуэльское правительство выперло их из страны, лишив лакомого куска. А вот убить его – могут запросто. В любом месте, в любое время и любым способом. Избавиться как от ненужного балласта, если посчитают, что он, Грис Гато, и вправду стал для них балластом.

Значит, нужно продолжать игру. Да-да, именно так – продолжать, хотя Гато не знал ни правил этой игры, ни ее целей. Он мог лишь догадываться о целях, но догадка – дело ненадежное, она может и обмануть. Ну да ладно, не в этом сейчас дело. И о правилах, и о конечной цели он узнает по ходу дела: у кого-то спросит, о чем-то догадается самостоятельно… А пока нужно начинать с малого…

…Спустя три дня Грис Гато сидел в заднем помещении одного из баров, и не один, а в окружении целого десятка неких личностей. Этими личностями были те самые люди, которые некогда творили в Венесуэле всякие предосудительные дела. Оказалось, что не так-то и сложно отыскать их в Америке. Всех, конечно, Гато не отыскал, но вполне хватило и десятка.

– Кажется, возвращаются добрые старые времена? – спросил у него один из них. – Ну, так говори, не томи душу! В кого будем стрелять? Или, может, пойдем грабить банк?

– Тут вот какое дело, парни… – начал Гато.

То, как он сказал эти слова, и то, как себя вел, внушило собравшимся личностям уверенность и оптимизм. Они видели, что перед ними – прежний Грис Гато, а значит, и дела предстоят серьезные. Весь вопрос в том, когда именно они случатся, те самые дела.

Несколько лет кряду ни Паррандеро, ни Гриса Гато никто, можно сказать, не беспокоил. Имеется в виду – никто из американских спецслужб. Казалось, американские спецслужбы о бывших мафиозных королях позабыли напрочь. Конечно, могло быть и такое, что все это время за ними велось тайное наблюдение, однако ни Паррандеро, ни Грис Гато этого не замечали.

А вот бывшие их сподвижники – те то и дело давали о себе знать. Недели не проходило, чтобы какой-нибудь бандит не звонил своим бывшим боссам. Зачастую звонками они не ограничивались, а являлись к Паррандеро или Гато лично, да притом еще и целыми делегациями. Разговор во время таких встреч был, по сути, на одну и ту же тему: когда состоится то дело, которое им было обещано. Бандиты не спрашивали, что это за дело – это им было безразлично. Их интересовали сроки.