— Чем раньше, тем лучше. С каждым часом пропадает всё больше людей. Последний поезд исчез сегодня утром. Сорок три пассажира.

— Дай мне десять минут на сборы.

Заброшенная станция Олдвич 10:30

Спуск в недра лондонской подземки напоминал погружение в прошлое. С каждой ступенькой воздух становился гуще, холоднее, древнее. Запах машинного масла смешивался с ароматом гниения — влажного дерева, ржавчины, чего-то органического и давно мёртвого.

Фонари высвечивали граффити на стенах — но не современные теги, а символы, которые причиняли боль глазам. Некоторые были свежими, другие — настолько старыми, что въелись в камень.

— Держитесь позади, — Грейвз шёл первым, сжимая пистолет. — И смотрите под ноги. Третий рельс под напряжением.

Артур надел очки Истинного Зрения. Мир преобразился. Стены туннеля были покрыты не просто символами — живыми рунами, пульсирующими слабым голубым светом. Защитные печати, но многие повреждены, некоторые полностью уничтожены.

— Стоп, — Элеонора подняла руку. — Слышите?

Все замерли. В тишине туннеля звучало далёкое эхо — не поездов, не механизмов. Пение. Множество голосов, сливающихся в диссонансный хор.

— Что это? — шепнул Грейвз.

— Зов, — Элеонора закрыла глаза. — Нижний город поёт. Приманивает новые души. Мы должны торопиться.

Они двинулись дальше. Через десять минут показалась платформа Олдвич.

Станция замерла во времени — реклама пятидесятых годов, деревянные скамейки, покрытые толстым слоем пыли. Но в центре платформы…

— Господи Иисусе, — выдохнул Грейвз.

Идеально круглая дыра диаметром три метра зияла в бетоне. Края оплавлены, словно камень расплавила чудовищная температура. Из глубины поднимались струйки чёрного тумана — того самого, что поглощал поезда.

— Портал, — прошептала Элеонора. — Прямой проход в Нижний город. Кто-то или что-то открыло его изнутри.

Артур подошёл ближе. Через очки он видел больше — не просто дыру, а водоворот энергии, засасывающий реальность. Пространство искажалось, время текло иначе. И где-то в глубине, едва различимые, мелькали огни. Много огней. Целый город.

— Пассажиры там? — спросил Грейвз.

— Их души — да. Тела остались наверху, пустые оболочки. Но сознание, сущность — утянуты вниз.

— Как их вернуть?

— Нужно спуститься. Найти якорь, удерживающий их. Разрушить связь.

— И что, просто прыгнуть в дыру? — скептически спросил Грейвз.

Элеонора покачала головой. Достала из сумки моток верёвки — но не обычной. Канат светился изнутри, словно сплетён из лунного света.

— Нить Ариадны. Редж хранил её для особого случая. Она запомнит путь наверх, не даст потеряться в лабиринтах Нижнего города.

Она обвязала один конец вокруг массивной колонны, другой — вокруг пояса Артура.

— Вы первый. Как страж, имеете больше шансов выжить при переходе. Мы последуем за вами.

Артур кивнул. Достал меч — Клык Стража тускло светился, чувствуя близость опасности.

— Если не вернусь через час…

— Вернётесь, — твёрдо сказала Элеонора. — У вас есть предназначение. А судьба редко отпускает своих избранных так просто.

Артур шагнул к краю дыры. Заглянул в бездну. И бездна заглянула в него.

Внизу простирался город. Но не отражение Лондона — нечто более древнее, более чуждое. Здания из чёрного камня, улицы, вымощенные костями, реки густой, как смола, жидкости. И везде — огни. Тысячи огней, каждый — пленённая душа.

— Пошёл, — прошептал Артур и прыгнул.

Падение было одновременно мгновенным и вечным. Реальность размывалась, превращаясь в калейдоскоп образов. Лондон сверху — привычный, современный. Лондон снизу — древний, чудовищный. И между ними — слои истории, наложенные друг на друга как страницы книги.

Римский Лондиниум. Саксонский Люнденвик. Средневековый город. Викторианская столица. Все эпохи существовали одновременно, переплетаясь в невозможный узор.

Приземление оказалось мягким — словно не камень, а нечто живое, упругое. Артур огляделся. Он стоял на площади, вымощенной чёрным обсидианом. Вокруг возвышались здания, не подчиняющиеся евклидовой геометрии — углы были острее или тупее, чем возможно, лестницы вели одновременно вверх и вниз.

В центре площади — фонтан. Но вместо воды из него бил свет — чистый, белый, гипнотизирующий. И вокруг фонтана, как молящиеся вокруг алтаря, стояли люди. Сотни людей. Пассажиры пропавших поездов.

Их глаза были пусты, рты приоткрыты. Они пели — тот самый диссонансный хор, что слышался в туннелях. Но теперь Артур различал слова. Древние слова на языке, который существовал до появления человеческой речи.

«Тэнат фхор мглв’нафх… К’яранак ултхар фтагн…»

Властелин снов пробуждается. Чёрные звёзды восходят.