Шрифт:
— Принимаю, — триумф в голосе Жнеца был осязаем.
Вокруг алтаря вспыхнули символы. Семь колонн засветились изнутри. Цепи, удерживающие пленников, начали таять.
Артур почувствовал, как что-то вытягивается из него. Не кровь, не дыхание — саму сущность. Жизненную силу, которая делала его тем, кто он есть.
Но в момент высшей агонии, когда казалось, что душа вот-вот покинет тело, он услышал шёпот. Не внешний — внутренний. Голос крови. Голос рода.
«Помни урок предков. Истинная жертва — не смерть. Истинная жертва — выбор остаться и сражаться, когда проще уйти.»
Артур открыл глаза. И улыбнулся.
— Знаешь, в чём твоя ошибка, Жнец?
— Что? — существо нахмурилось.
— Ты предложил мне лёгкий путь. Героическую смерть. Искупление через жертву. Но я четыре года умирал по частям. Четыре года искал лёгкого выхода на дне бутылки.
Артур поднял руку. На запястье пылала татуировка-дерево, но теперь она была не одна. Вся рука покрылась светящимися рунами — наследием крови Блэквудов.
— Истинная жертва — жить. Сражаться. Защищать. Даже когда больно. Даже когда страшно. Даже когда все отвернулись.
Он схватил меч. Но теперь это был не просто меч. Оружие преобразилось, став продолжением его воли. Лезвие пылало белым огнём — не разрушительным пламенем, а очищающим светом.
— Невозможно! — Жнец отшатнулся. — Ты принёс клятву! Договор заключён!
— Да. Но ты неправильно понял условия. Я предложил свою жизнь. И ты её получил. Старую жизнь. Жизнь жертвы, калеки, неудачника. Она твоя.
Артур поднял меч.
— Но я выбираю новую жизнь. Жизнь стража. Защитника. И эту жизнь тебе не отнять!
Удар рассёк воздух. Белое пламя встретилось с тьмой Жнеца. И впервые за тысячелетия существования древнее зло познало страх.
Битва началась. Но это была уже другая битва. Не отчаянная оборона, а атака. Не бегство от прошлого, а принятие будущего.
В этом подвале, среди теней и древних тайн, Артур Блэквуд наконец стал тем, кем должен был быть.
Стражем.
И тьма отступала перед его светом.
ГЛАВА 8: МЕТРОПОЛИТЕН УЖАСА
Лондон, 2025 год Станция метро Олдгейт 20 февраля 2025 года 06:45
Утренняя смена ненавидела туман.
Джереми Колфилд, машинист с двадцатилетним стажем, вглядывался в серую мглу туннеля Северной линии через ветровое стекло кабины поезда 4017. За двадцать лет он видел всякое — самоубийц, бросающихся под поезд, крыс размером с кошек, бездомных, устроивших лежбище прямо на путях. Но сегодняшний туман был другим.
Он не рассеивался от света фар. Не колыхался от движения воздуха. Просто висел плотной стеной в пятидесяти метрах впереди, словно кто-то провёл границу и сказал: «Дальше нельзя».
В кабине пахло машинным маслом, металлом и кофе из термоса. Привычные запахи привычного утра. Но сегодня к ним примешивалось что-то ещё. Что-то сладковатое, гнилостное, неправильное. Запах, от которого першило в горле и слезились глаза.
— Диспетчерская, это поезд 4017, — Джереми нажал кнопку связи. — Видимость нулевая. Запрашиваю разрешение на снижение скорости.
Статика. Долгая пауза, заполненная шипением и потрескиванием. А потом — голос. Но не диспетчера Майкла, с которым Джереми работал последние пять лет. Голос женщины. Молодой. Испуганной.
— Поезд 4017… помогите… они здесь… в туннелях…
— Диспетчерская? Это диспетчерская? Говорите чётче!
— Не входите в туман… ради Бога, не входите… они ждут… голодные…
Связь оборвалась. Джереми уставился на рацию, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. За двадцать лет службы он никогда не слышал, чтобы кто-то перехватывал частоту метро.
Поезд продолжал двигаться по инерции. Сорок… тридцать… двадцать метров до стены тумана.
Джереми потянулся к рычагу экстренного торможения. И замер.
В тумане что-то двигалось. Тени, слишком большие для человека. Слишком быстрые. Слишком… неправильные.
Последнее, что увидел Джереми Колфилд перед тем, как его поезд нырнул в туман — лицо. Бледное, с пустыми глазницами, прижатое к стеклу снаружи. Лицо женщины в форме довоенного кондуктора. Её рот открывался в беззвучном крике.
А потом туман поглотил всё.
Три часа спустя Агентство «Последний шанс», Бейкер-стрит 09:45
Артур Блэквуд проснулся от настойчивого стука в дверь спальни. Первая мысль — всё приснилось. Битва в подвале, спасение семьи, победа над Жнецом Душ. Просто очередной кошмар в бесконечной череде кошмаров.