Кван И, облачённый в чудные пышные одеяния, отливающие золотом и пурпуром, и который до этого сидел подле жреца, хмуро покосился на меня. Но гримаса недовольства практически мгновенно сменилась радушной улыбкой.

Про себя я отметил, что в будущем не стоит этому раскосому доверять, а то можно в кишках обнаружить пол-локтя стали, а то и четыре сразу.

Пока добирался к месту, я заметил, как из храма выходят удивлённые воины. И если память меня не подводит, то как минимум один из них погиб от чёрного тумана.

Столы воителей колыхнулись, создавая места для новых сотрапезников. Пока разглядывал происходящее и удивлялся этому, я вспомнил про труп альвийки в кольце. А когда дошёл до Пелита, то поведал о своём кровавом трофее.

Жрец сразу встрепенулся, его глаза остекленели, и мы через несколько мгновений очутились внутри храма, прямо перед очами Зевса, снова восседающего на своём троне.

Громовержец с интересом взглянул на меня, жестом руки указывая на пол возле трона.

Мгновение я помедлил, и из воздуха, прямо в руках соткалось бездыханное тело, запачкавшее мои чистые одеяния ошмётками мозга.

Кронид скривился и дунул в мою сторону золотым потоком. Тело у меня в руках содрогнулась конвульсией, а окровавленную голову скрыл настолько плотный туман, что сквозь него было невозможно разглядеть подробности. Но когда он рассеялся, голова альвийки оказалась абсолютно цела.

Ещё одна судорога прошла по телу Литвин, так её звали, как мне помнится. Губы альвийки задрожали, издавая короткий хрип, а над самой светлой возник зеленоватый нимб:

Литвин Вор’лаир. Светлый Альв. Герой. Уровень 12.

Как только жизнь вернулась к альвийке, я аккуратно положил её на пол и отступил на шаг.

Литвин изогнулась, забилась в судорогах, пытаясь вздохнуть. И спустя мгновение весь храм огласил истошный крик, вырвавшийся изо рта девушки.

— С криком мы приходим в этот мир и в молчании покидаем, — произнёс Пелит задумчиво, жестом останавливая моё намерение склониться над надрывно кричавшей девушкой.

— Позже я решу, какая участь её ждёт. — Зевс взмахом руки прервал крик, а сама альвийка исчезла в золотом сполохе.

Я вспомнил про убитого пулей в голову белокожего жреца и прочих врагов, умерших не от системного оружия.

— Бледного тоже получилось оживить? — вырвался у меня вопрос будто сам собой.

— А вот это не твоё дело, «Смертный»! — раздалось в ответ, а лицо Громовержца сменило благодушную улыбку на оскал.

Ваша репутация у бога Зевс незначительно понижена.

Взмах гигантской ладони и мы со жрецом оказались в тех же позах, в каких находились перед перемещением в храм. Судя по доносящимся до меня разговорам, отсутствовали мы лишь доли мгновения и, скорее всего, этого никто из пирующих не заметил.

— Мой предок не в полной мере преуспел, возвращая к жизни некоторых из павших, — Пелит уклончиво ответил на мой молчаливый вопрос.

Решил про себя, что проживу пока и без этого знания, а позже нужно будет уточнить, что именно, кроме пули в голове, помешало воскресить мёртвых. Всё же со своим жрецом бог должен быть более откровенен.

Кубки на столе сами собой наполнялись великолепным вином, стоило им только опустошаться. Впрочем, как и подносы вновь и вновь заполнялись съеденным мясом, фруктами и хлебом.

Тост сменялся тостом, а стол ещё десяток раз удлинялся, давая новые места воскресшим воителям и героям. Хродгар, вскочив на скамью, принялся немелодично орать сочиняемую на ходу песню, поминутно сбиваясь с системного на свой родной язык. А я смог разобрать лишь отдельные слова: — … пауки,…пламя,…град стрел,…гром небесный,…отрыжка богов.

Выкрикнув последнюю фразу, великан одним глотком осушил кубок и грузно опустился за стол, продолжая что-то невнятно бормотать.

Один за другим герои и воители, осоловев, роняли головы на стол. Я наложил сам на себя исцеление, покосившись на Квана И. Тот с трудом вылез из-за стола и, свернувшись калачиком, огласил всё вокруг звучным храпом.

Оглянувшись, я заметил, что моему примеру последовали все те герои, что имели такую возможность. А Марка Туллия не обделил своим вниманием Пелит.

— Друзья мои, — произнёс Жрец, — предлагаю, пока наше войско возлагает жертву Дионису, осмотреть трофеи и выделить всем причитающиеся доли.

— За полновесные монеты они купят всё, что только пожелают, — пробасил легат, оглядывая сражённых вином легионеров. Хотя ты возможно и прав, чужемирные артефакты в сегодняшней битве уже принесли свою пользу.