Дабы не свалиться с магическим истощением, я прервал заклинание и вновь прислушался к своему организму. Чувство утраты немного ослабло. Зато стало несколько обширней, чем было.

За время, что прошло до следующей схватки, я успел не один раз полностью потратить накапливаемую ману. И по ощущениям нужно будет это проделать ещё не менее двух десятков раз.

12… 11… 1… 0

Арена выросла вокруг так же, как и во все предыдущие разы. Под ногами вновь был застлан черный песок…

Уэф. Хобгоблин. 18 уровень.

Облаченный в просторный балахон черномордый коренастый противник немедленно окутался зеленоватыми сполохами, полностью скрывшись из виду.

Последовав его примеру, я тоже наложил на себя полог отвода глаз и магическую защиту.

Зеленая сфера вначале рванула на десяток шагов влево и сразу без промедления понеслась в мою сторону со скоростью взбесившего скакуна, оставляя за собой легкий шлейф из потревоженного песка.

Уменьшив свой вес, я резко взмыл вверх, едва успев пропустить магическую сферу под собой.

А на том месте, где в первое мгновение я заметил хобгоблина, на черном песке появилась какая-то белесая куча.

На моих глазах она покрылась зеленоватым маревом и зашевелилась. При этом над ней загорелся нимб:

Костяной дракон. Нежить. 5 уровень.

В памяти всплыл наш с Пелитом подвиг, когда мы вместе сразили похожего монстра. Но в тот раз нам помогла железная веревка и неполный десяток наёмников. Сейчас же мне предстоит повторить это уже в одиночку. Да и призвавший костяного монстра противник явно не будет сидеть на месте.

Спустился на землю и напрягая слух и зрение, дабы первым заметить невидимку, я припустил в сторону рождающегося дракона. В надежде убить его до того, как он окончательно пробудится.

Приближаясь, я заметил, как из оскаленной пасти монстра вырвался клуб зеленого пламени. Затрещав костями, ужасный ящер рывком поднялся на все четыре лапы и безошибочно бросился мне навстречу.

По всей видимости, отвод глаз на него не очень то и действует, — пришел я к выводу. После чего вновь взмыл в прыжке вверх. Перекинув дробовик в левую руку, я призвал двухлезвийное копьё. Когда же костяная громада пронеслась подо мной, я с силой метнул копьё вниз, едва не выпустив дробовик.

Копье пробороздило кости и, проскрежетав, нашло щель в ребрах, погрузившись в костяную тушу. Дракон тут же остановился. Извернувшись и вцепившись пастью в древко, он вырвал мешавшее ему оружие.

В это время я вновь приземлился на ноги и навскидку открыл по дракону шквальный огонь, кроша дробью эти неведомым образом ожившие и сросшиеся кости.

Дым и грохот ещё звучал вокруг, когда я сменил дробовик на ромфею. Резко сблизившись с костяным драконом, я так же, как и совсем недавно, ускорился вместе с мечом. Эта длящаяся пару мгновений скорость помогла увернуться от выпада лапы грозной нежити и молниеносным ударом отсечь ее, вложив в удар всю свою ярость.

Отсечённая конечность не успела рухнуть, как я подскочил ближе и в три взмаха располосовал гигантский череп. И в завершение в прыжке загнал лезвие меча по самую рукоять в костяную грудину, через которую прорывались зеленоватые сполохи.

В агонии монстр дернул целой лапой, отбрасывая меня от себя. И не будь магической защиты, то меньшим, чем я мог отделаться, были бы сломанные ребра.

Мир перевернулся с ног на голову несколько раз. И как только я окончательно остановился, то оттолкнулся руками, на секунду уменьшив свой вес, чтобы как можно быстрее встать на ноги.

Знать бы ещё, где прячется этот долбаный Уэф! А то вновь начала мучить внутренняя пустота. И ману сейчас на лечение не очень то и потратишь. Скривившись, я забросил в рот кристалл маны и, перекинув меч в левую руку, призвал из пространственного браслета скорострельный пистолет.

В двадцати шагах от меня перестал дергаться в конвульсиях костяной дракон, и нимб над ним погас. Сосредоточившись, я создал рядом с повторно мертвым костяком своего двойника, в надежде, что хобгоблин себя обнаружит.

Прошла секунда, вторая, но противник себя так и не проявил. И я развеял иллюзию. Похоже, Уэф видит меня под покровом и на столь грубую ловушку с двойником его не поймать. А раз он меня видит, то этим можно воспользоваться.

— И это всё? — заорал я во всё горло. — Появись, и мы сойдемся лицом к лицу, как пристало мужчине и воину.

Не то чтобы я надеялся, что он меня послушает и, сгорая от стыда, развеет невидимость. Моя цель была лишь в том, чтобы Уэф еще внимательней впился в меня глазами.