Радим присел рядом с рунами и быстро изучил рунную цепочку, после чего достал свой кукри и, приставив амариил с руной гибели к стене, начал творить руну поглощения. Она тоже относилась к высшим и позволяла временно прибрать закачанную в хранилища энергию. Камень вечно удерживать ее не сможет, максимум часа два. Но того, что он заберет, хватит на что-то вполне серьезное, не трогая уже порядком опустевший резерв. Не поскупились ведьмы, столько силы влили, что Вяземский просто не мог пройти мимо, чтобы не опустошить эту кубышку. Скорее всего, где-то в стене было хранилище из миродита, куда всю эту прорву энергии залили, но сейчас некогда было колупать камень, чтобы его добыть. Да и стену долбить придется на приличной площади. Метра три-четыре во все стороны от рун.

— Ох, ты ж, — спустя пару минут присвистнул он, когда камень поглотил заряд, и теперь тот сиял ярким багровым огнем в глубине камня.

Больше сюрпризов Радим не нашел. Он проверил двенадцать комнат и одну казарму на двадцать коек, заправлены были шестнадцать. Видимо, тут жили стражи, когда не слонялись следом за своими объектами. Прикинув, скольких он сегодня убил, выходило, что в живых никого не осталось, и против них только ведьмы, колдуны, если, конечно, они тут имеются, и, возможно, слуги, куда-то же они делись. Хотя Мирион, с которым они столкнулись наверху, неприятно удивил. Не останься Радим вместе со Старостиным в комнате, могла случиться неприятность.

Вяземский вернулся в холл, где уже собралась вся штурмовая группа. Пересчитав людей взглядом, он понял, что не хватает двоих.

— Услал их к зеркалу, — заметив это, пояснил бледный как смерть, начальник отдела. — Хоть мы его и заблокировали, но приглядывать за ним нужно. Мирион ушел, и не факт, что не вернется, он — сильный колдун. Да и подмогу сможет привести.

Радим кивнул и направился к последнему коридору. Тут обошлось без сюрпризов. Он проверил комнаты и громко свистнул, давая зеркальщикам знать, что все в порядке.

Радим нарисовал руну пути и усмехнулся, та почти мгновенно вспыхнула красным. Пути, по которому ушли отсюда ведьмы, больше не было. Разрушить зеркало они не могли, но вот блокада была очень мощной.

— Достало, блин, — выдал Жданов и задрал свою шапку-маску, после чего извлек из кармана белоснежный платок и вытер со лба пот. — Чего мы вообще в этих масках приперлись? Ведьмы и так в курсе, кто за ними пришел, они весь отдел в лицо знают. Тоже мне, тайная операция. Радим, ты ведь видел конечную точку пути, куда мы выйти должны?

Вяземский кивнул и вытащил из рюкзака фрейлинское зеркало, после чего настроился на него и стал искать нужное, то самое здоровое, которое висит на стене в зале.

— Вот оно, — разворачивая зеркало к Альберту, показал он.

Вся зала была затянута белым непроглядным туманом, не давая заглянуть через блокировку. Но Жданову этого было достаточно, он видел само зеркало.

Кивнув, ходок принялся чертить руну взлома. Та была сложной, не высшей, но резерв жрала постоянно, поэтому Радим не стал браться за это сам. Да, маска прилично его подстегнула, но для боя ему понадобится все.

Вяземский отступил в сторону, давая бывшему наставнику побольше пространства, но того теснота коридора мало волновала.

Потянулись томительные минуты, руна была создана и теперь боролась с блокирующей. Накал этой борьбы можно было наблюдать на лице полковника, тот стоял на подрагивающих ногах, периодически вытирая пот, стекающий по лбу. Его платок давно промок, и кто-то сунул ему в руку салфетку. Жданов оперся на зеркало, приложив пятерню к стеклу, из-под ладони его в коридор лился алый свет. Так прошло шесть минут, затем еще пять, и вот на седьмой из-под ладони полыхнуло зеленым, и зеркало пошло рябью. Полковник вздрогнул и посмотрел на Радима.

— У вас пять минут, потом я просто рухну с истощением. Они знают, что вы идете, тихо не получилось. За зеркалом приглядывают, я отсюда чувствую чужой взгляд, полный ненависти.

Радим кивнул, он уже наложил на себя стеклянную кожу и теперь заготовил зеркальный лабиринт, так прекрасно проявивший себя в доме Светаны.

— Дайте мне минуту, — бросил он Старостину, — я наведу там шухер. Потом вы идете за мной. Будьте готовы вступать в бой сразу.

Тот кивнул, выглядел полковник плохо, почти как Жданов, только тот держал канал, а Сергея Витальевича не держали ноги.

Радим резко развернулся и шагнул в стеклянную гладь. Впервые он шел через взломанное зеркало, и это было невероятно сложно, его словно выдавливало обратно. Мгновенный переход занял почти минуту, и это было плохо, стеклянная кожа действовала всего три, а учитывая, что с момента наложения прошла еще одна, то в запасе оставалась целая и пара секунд сверху.

Он вывалился из зеркала, и в него полетело все, что могло лететь, причем не только руны, но арбалетные болты. Несколько мужчин, судя по бледной, почти белой коже, жители зазеркалья, выстрелили в него из арбалетов. Радим резко ушел вправо, хотя чувствовал он себя после перехода крайне погано, такое ощущение, что он не через зеркало прошел, а снова в расколотый мир прогулялся. Первый болт просвистел мимо, второй он просто отбил в сторону взмахом кукри. Руны почти все в него попали. Тут был и огонь, и лед, и даже лезвие ветра, и самое неприятное то, что в этом зале уже имелся зеркальный лабиринт, а еще его обороняли сразу две высшие ведьмы, сменившие ипостась на боевую. Зеркал они поставили много, наверное, штук тридцать.