Разобравшись с плашками, Радим присел на корточки возле Шарова и снял сон, тот мгновенно открыл глаза и уставился на Вяземского.

— Радим, я не хотел. Я сопротивлялся, как мог.

— Не виню, — отмахнулся Дикий, — я разобрался с тварью и даже логово ее подчистил, вон, смотри, сколько железа набрал. Придется нам смотаться на первый остров, где мы с демоном бодались, до него отсюда всего несколько переходов. — Он встал, протянул руку и помог напарнику подняться.

— Ну у тебя и удар, — потер Матвей подбородок, на котором отливал сиреневым отличный фингал, — челюсть ноет.

— Это я тебя еще ласково, — улыбнулся, Вяземский, — без усиления. Надо сказать, несмотря на то, что тебя взяли под контроль, ты сопротивлялся воздействию. И твоя попытка меня задушить выглядела довольно жалко. За что спасибо. Хорошо, что не ножом решил пырнуть, я бы, конечно, восстановился, но все сложилось бы куда как хуже. Так что не сержусь.

— Оно пыталось заставить меня перерезать тебе глотку, но я как-то от этого отвертелся, вроде как давил на то, что должен придушить тебя своими руками. Если честно, жутко ощущать в своей голове чужую сущность, которая вцепилась в тебя сотнями коготков и заставляет делать жуткие вещи, но в междумирье было куда как хуже. Ну что, завтракаем, и в путь? Не передумал еще к русам идти?

— Если честно, уже не уверен, — прокомментировал Радим, — далеко туда скакать, двадцать переходов, причем пара со слов Стефана очень проблемных. Может, реально, еще поохотимся на черных и отвалим? Хватит для первого раза. А в следующий обязательно их навестим. Интересно мне с ними контакты наладить.

— Как скажешь, — легко согласился старлей и принялся разводить в печи огонь, чтобы позавтракать горячим.

Через час их «лагерь» был свернут, и они ушли в нужный портал на пути к первому острову. Им никто не повстречался — ни люди, ни твари. Вообще, это были очень быстрые переходы, минут по десять каждый. Только на последнем Вяземский притормозил и использовал дальний взгляд. Остров был пуст, проглядывался он через этот портал процентов на семьдесят. Так что переходили Радим и Матвей вполне спокойно.

— Они обиделись, — разглядывая надпись на английском, выполненную прямо на стене дома, подвел итог Матвей.

Радим пробежался глазами по тексту, приблизительно ее можно было перевести: «Мы вас найдем и трахнем». Баллончик, которым писали, валялся прямо под стеной.

— Ворот, ты английский знаешь?

Старлей кивнул.

— Хочешь ответ оставить?

— Ага, напиши — «Трахните друг друга, мы не такие».

Старлей несколько секунд обдумывал текст, потом заржал. Отсмеявшись, он вытер выступившие слезы и взялся за баллончик.

Радим же пристроил их трофеи в тайник, который никто не нашел, и снова его зачаровал. Избавившись от груза, он несколько минут изучал диспозицию. В принципе, остров, который он видел и на котором хватало черных, идеально подходил для того, чтобы набить побольше плашек. Но тут была другая проблема — многовато там было теней, а у него резерв едва на четверть восстановился. Долго при местном расходе не продержаться. Нет, надо искать, что попроще.

Через полчаса они снова скакали по островам, охота за тенями началась. Стараясь не вляпываться в глобальное рубилово, как вышло с местом, где были обломки Спасской башни, они три дня кружили, изничтожая черных, тут десяток, там двадцать. Под конец Радим все же свернул на тот остров с заводским сектором и устроил маленькую войну. Матвей, который за эти дни прибавил в силе, не сказать, что серьезно, но единицу на резерве поднял, принял посильное участие. Схему Радим выбрал старую — собрал паровоз, притащил к убежищу, проделал амбразуру и изничтожал черных десятками с помощью рогатки. Старлей же от души швырялся светляками и лупил из арбалета и свои двадцать-тридцать плашек поднимал. Радим, конечно, был куда эффективней благодаря резерву и соли. Но Шаров не расстраивался, он за эти три дня поимел много и был счастлив. Да, конечно, он не стал самостоятельной единицей, не хватало ему мощи выходить против большой массы теней, но с задачей по отстрелу он прекрасно справлялся.

— Сколько, как думаешь, там прошло? — поинтересовался он, ковыряясь вилкой в банке с тушенкой.

— Примерно сутки, — ответил Вяземский, в свою очередь опустошая банку с фаршированным болгарским перцем, — чуть больше, тут время один к трем идет. Можем спокойно еще денек повоевать. Или устал?

— Устал, если честно, — признал Матвей. — Да и плашек набил столько, что уже вторая сумка в ход пошла.

— А знаешь что, пошли домой, хватит на первый раз. Да и провизия скоро дно покажет, у тебя много осталось?

— Банка каши, вяленое мясо, пол палки сырокопченой, жменя гречки.

— У меня примерно то же, — подвел итог Радим. — Итак, предлагаю сегодня еще повалить черных, потом уходим на наш остров. Я коплю силы, ты еще немного покачаешься, и утром отваливаем домой.

— По рукам, — обрадовался старлей. — Как раз жрачки хватит, чтобы пояс не затягивать.

«Найдем и убьем» — было написано под ответным посланием по-английски.

— Будем писать ответ? — поинтересовался Шаров.

Вяземский отрицательно покачал головой.

— Не надо, а то чат устроили. Нечего давать им знать, что мы сюда регулярно возвращаемся. Понятно, что мы уйдем, но они-то этого не знают, могут засаду посадить, и кто-то еще вляпается. Все, пошли в дом, я руны наложу и спать лягу, а ты резерв поднимай и ментальную защиту. У тебя пара плашек есть, вот и слей их, чтобы легче было между мирами шастать.

Шаров кивнул и принялся за приготовление ужина.

Расколотый мир покинули без проблем. И возвращение выдалось куда как проще, защита у Матвея окрепла, да и Радим прикрыл, когда она стала сдавать. Так что на этот раз обошлось без размахивания тесаками. По договоренности старлей перед границей зеркала натянул на голову мешок, Вяземский не желал светить ему, где находится зеркало, которое позволяет ходить в расколотый мир.