— За ребенком нужно присмотреть, — добавила бабуля. — Ей исполнится пятнадцать в феврале, она совсем юная. Хорошая школа искусств и стоит дорого и поступить туда не так-то просто, если ты не из столицы. А так — мы за ней присмотрим, девочка будет следовать своей мечте.

Хару удивленно покачал головой: да уж, неожиданные новости. Он помнит Сольги совсем малышкой, она стеснялась сначала, а потом спросила: «Хочешь послушать, как я пою?». Это было одним из самых ярких воспоминаний Хару о кузине — как та пела какую-то к-поп песню, закрыв глаза и смешно задрав подбородок.

— То есть, вы с дедулей не против? — уточнил Хару у бабушки.

Та уверенно кивнула:

— Дедушка Хару, конечно, ворчал, что в этом доме развелось подозрительно много творческих людей, но он тоже не против помочь девочке.

— Тогда почему я должен быть против? — удивился Хару.

— Кроме того, что это теперь твой дом и присмотреть за кузиной просят именно тебя? — уточнила мама и тут же добавила: — Она девочка. Ей нужно где-то жить…

— А-а-а, — протянул Хару, — На этот год ей придется отдать мою комнату…

Он замолчал на секунду. Глупо делать вид, что комнаты ему совсем не жаль. Это его личное пространство, он недавно себе даже кровать купил, сразу по росту, чтобы ноги гарантировано не свисали. Но он же не навсегда отдает комнату. Тем более — он сейчас живет в общежитии, дома бывает редко. В случаях, когда он ночует дома, ему не сложно поспать с Хансу или на диване. Если же Сольги пройдет прослушивание в New Wave, ее также могут попросить переехать в общежитие — агентства не любят, когда их трейни живут под боком у родителей, так их сложно контролировать.

— Хорошо, я не против, — решил он. — Пусть приезжает. Но… я не уверен, что действительно смогу присматривать за ней в агентстве. Мы с девчонками-трейни занимаемся отдельно, я даже по именам не всех знаю. Если у нее будут проблемы в коллективе — я вряд ли узнаю. Она симпатичная?

Мама взяла свой телефон, какое-то время искала нужное фото, а потом показала Хару. Тот удивленно вытаращил глаза. Он, оказывается, совсем ее забыл. Внешность яркая, пусть Сольги и не «классическая» корейская красавица. Большие глаза с двойным веком, внешние уголки сильно вздернуты наверх, что делает ее внешность немного кошачьей. Милые подростковые щечки, пухлые губы — нижняя заметно полнее верхней. Девушка с такими глазами гарантированно будет выделяться.

Плюс — Сольги уже давно умела петь. Если мечтает стать айдолом, наверняка занималась танцами хотя бы дома, разучивая хореографию по роликам в интернете. Сначала у Хару была мысль попросить Данби присмотреть за ребенком, но… это сработало бы, будь Сольги «средненькой». Вот только вокалистке с такой внешностью стоит ждать неприятностей как раз от Данби, непризнанной королевы трейни.

— Ох, сложно ей будет, — покачал головой Хару.

— Почему? — удивилась мама.

— Она слишком яркая, чтобы затеряться в общем потоке трейни. Насколько я знаю, сейчас в New Wave у девчонок-трейни достаточно хорошие отношения, они, вроде, все дружат, но… если наберут новых девчонок, все изменится.

Мама задумчиво кивнула, убирая телефон.

И все же — позвонила сестре. Сказала, что ребенка можно привозить со всеми документами. И не стала скрывать слова Хару о помощи внутри агентства — это будет крайне сложно сделать. Еще и добавила, что у Хару напряженный график, он физически не может помогать кузине постоянно. Тетя в трубке заранее поблагодарила и уверила, что все понимает. Слабая поддержка лучше, чем полное ее отсутствие.

Сольги должна приехать за несколько дней до прослушивания, то есть, где-то после десятого января. Хару в это время уже будет работать.

Такси до Инчхона — дорого, но Хару не рискнул ехать на метро. Его все чаще узнают на улице, к тому же, он едет с бабулей. Поэтому пришлось раскошелиться.

В Корее отдыхают только первого января, второе — рабочий день. Но в этом году второе января выпало на воскресенье, поэтому утренний трафик был чуть менее плотным.

Хару впервые лично столкнулся со знаменитыми «алко-рейдами». После праздников полиция всегда проверяет водителей не алкоголь. Для этого могут преграждать дороги, устраивая что-то вроде пропускной системы: остановился — дунул в алкотестер — подождал пару минут, пока полиция проверяет документы — поехал дальше. Утро второго января — прекрасное время для массовых проверок, поэтому такси Хару остановили трижды: в Сеуле, на выезде из Сеула, на въезде в Инчхон.

Хару настолько привык спать в дороге, что даже не самые удобные сиденья такси не помешали ему вздремнуть. Бабуля разговорилась с таксистом, так что тоже не скучала в дороге.

Доехали где-то за полтора часа. Таксист высадил Хару с бабушкой напротив нужной столовой, поэтому они сразу направились внутрь.

Столовая называлась просто «Столовая», внешне выглядела невзрачно. Вывеска в советском стиле, пластиковая дверь, сбоку от дверей стоит потертое кресло, на нем безмятежно спит очень толстый рыжий кот. Хару хихикнул: казалось, что этот толстяк сейчас потянется и важно скажет: «Таити, Таити… нас и здесь неплохо кормят».