— Неплохо, — отметил я, рассматривая клинок. — По крайней мере, теперь у меня есть что-то острое.

Второй предмет был похож на рукоять светового меча. Это была трубка со сферическим концом с одной стороны и чуть расширяющимся конусом с другой. На трубке друг напротив друга имелись продолговатый рычаг и небольшая треугольная кнопка красного цвета. Так же вся трубка была украшена причудливой гравировкой в виде незамысловатого орнамента. На ней присутствовал индикатор заряда и, как-бы выжженная, надпись: «Да склонятся в ужасе рабы твои, узрев пред собой хозяина». Больше в мешке ничего не было.

— Какое самомнение, — усмехнулся я, беря трубку в руки. — Но давай проверим, что ты можешь.

Взяв ее в руки, я повторил тот же трюк, что и с устройством на запястье. Так как энергии оставалось всего 3%, то я передал лишь 2%. Индикатор замигал, затем стал желтого цвета. Оружие (а это, скорее всего, было именно оружие) зарядилось на 20%.

Расположив его в руке так, чтобы продолговатый рычаг был снизу, а красная кнопка сверху под большим пальцем. Направив расширение в сторону от себя, я нажал на рычаг. Из трубки на приличной скорости со свистом вылетела энергетическая нить толщиной с пару сантиметров и метра три в длину. Она вся светилась и вибрировала, издавая звук, похожий на разряды статического электричества.

— Ну вот, теперь я точно джедай, — съязвил я, крутя оружие в руках. — Только вот, меч у меня какой-то вялый.

Я несколько раз взмахнул этим электрическим кнутом, вспоминая, как в детстве играл с деревенским кнутом у деда. Этот предмет казался мне куда более эффективным, хоть и требовал много энергии.

— Авось будет полезным, — пробормотал я, осматривая механизм. — Надо будет еще потренироваться как-нибудь.

Немного покрутив его в руке, я обратил внимание на красную кнопку. В данный момент нажатие на нее ни к чему не приводило, лишь индикатор заряда мигал, когда я пытался включить ее. Возможно, для активации этого режима требуется больше энергии.

— Ладно, разберемся потом, — сказал я, убирая нейрохлыст обратно в мешок. — Главное, теперь я отчасти вооружен.

Затем вскрыл одну банку, используя найденный нож, и осторожно попробовал содержимое. На вкус оно было довольно похоже на свинину, только с какими-то специями, которые вызвали легкое жжение на языке.

— Хм, неожиданно вкусно, — пробормотал я, пожевывая мясо. — По крайней мере, с голоду не помру.

На левой голени комбинезона имелись ножны. Примерив туда нож, я понял, что они созданы специально для него. Туда я его и сунул. Затем довольный полным желудком и своими находками, я улегся прямо на пол. Для удобства я запихал скинутый халат в мешок и сунул его под голову. Таким образом, я лежал и глядел в потолок, размышляя о том, где я и почему я здесь оказался.

Размышляя об этом, я постепенно начал засыпать. Усталость последних часов наконец взяла свое, и я не заметил, как провалился в сон.

Планета Керр, резиденция управляющего Кьяр-Уна. Несколько часов назад.

Кьяр-Ун сидел в своем рабочем кабинете. По окружающей обстановке о хозяине кабинета можно было сказать, что он приверженец военного минимализма. Не было никаких украшений или иных каких-то излишеств. Только стол с голотерминалом и голопроекция планеты в центре комнаты. На планете точками разного цвета были отмечены разные места. На столе перед ним лежали отчеты подчиненных. В них говорилось о стычках с сопротивлением людей, уровне добычи этилиума и объемах заполнения складов, а также о всяких мелких проблемах, с которыми предстояло разобраться.

Несмотря на то, что ксархи живут очень долго, Кьяр-Ун был уже довольно стар. Он отправился в экспедицию в довольно зрелом возрасте, но за прошедшие 150 циклов его тело захирело и давало это понять. Вскоре после запуска телепорта на планету должен был прибыть новый управляющий. Кьяр-Ун был обязан передать ему все дела, а сам имел право вернуться на родную планету и наслаждаться заслуженным отдыхом. Он имел больше тысячи личных рабов, которых сдавал в аренду на рудники, это вполне могло обеспечить ему безбедную старость. Но прежде чем это произойдет, оставалось решить еще один щепетильный вопрос. Он поднял голову и уставился на проекцию планеты. Его внимание было поглощено одной мигающей точкой в районе горного хребта Хьялф-Гар.

Голопроектор выдал оповещение, что к двери кабинета кто-то подошел. Проведя своей массивной лапой, Кьяр-Ун разрешил посетителям войти.

В кабинет вошли двое. Первым был Эсот. На нем, как обычно, была одета серебристая мантия с золотыми узорами, что показывала статус носившего её существа, а также неизменный золотой обруч на голове. Мантия скрывала его фигуру до пола. Создавалось ощущение, что он не идет, а как-бы плывет над поверхностью, настолько плавными были его движения. Однако Кьяр-Ун заметил, как пальцы Эсота невольно касались обруча на его голове — короткие, едва уловимые движения, будто он пытался унять дрожь.

Вторым был еще один ящер. Это был Аркх-Су, он занимал должность заместителя управляющего по боевым операциям. На его светло-зеленом комбинезоне дополнительно присутствовали элементы боевой брони: нагрудник и защитные пластины на руках и ногах. Они были сделаны из матово-черного металла.

— С включением ЭнергоСети заработал научный комплекс Зета-7, я получил его координаты, — как-бы не обращаясь ни к кому и одновременно ко всем присутствующим, прошипел Кьяр-Ун и, повернувшись к Эсоту, продолжил:— Хотелось бы услышать комментарий совета всевидящих.