– Согласна, - первой подключилась Зуун, - даже за три года на минимальной дозе спорового раствора всё равно разовьётся дар, а за десять точно не один, и такой иммунный будет крайне опасен.

– Передавали, так сказать, по наследству, - отмахнулся напарник.

– Вероятно, тем более мы достоверно знаем, что знахари у них есть, значит, мониторить развитие даров могут, а с учётом условий содержания резких скачков в развитии не будет.

Зуун кивнула, подтверждая верность моей теории, а вот Яся высказала иную точку зрения:

– Может у них, ну в их мире, есть рабство, и иммунные рабы - это просто дальнейшее развитие идеи?

Идея показалась вполне вероятной, но обсуждать её не стали, напарник сменил вектор беседы, как всегда в более важное русло:

– А что с браслетом?

– Там всё интереснее: есть не только кристалл, но и экран, я бы хотел для начала расспросить о его функционале, но предполагаю, что это аналог нашего коммуникатора или устройства идентификации, как минимум, - едва я закончил, в проёме появился переодетый Макс.

– Можно?
– спросил он, замерев, на что мы все кивнули, словно азиатские болванчики.
– У меня есть масса вопросов, и я очень хочу получить на них ответы, - жёстко, в стиле того Макса, что знал я, сказал он.

– Ну давай, прилуняй свой зад в удобное для тебя место, Максим?
– пригласила его Яся, указывая на неказистые лавки.

– Максим, и да, он, - парень запнулся на полуслове, а его взгляд остановился на мне, - угадал, - через пару секунд добавил он, - сказал всё верно, вот только я его определённо не знаю.

– О, да это не просто охренительная проблема, - продолжила удерживать инициативу подруга, но никто из нас не был против. Стоявший перед нами парень был сбит с толку и нервничал, так что, если ему всё будет доносить девушка, воспринять будет проще, да и забавная манера речи Яси тоже, думаю, окажется не лишней.
– Этого зовут Шустряк, там, в его мире, его и вправду Артёмом звали, но здесь это неважно, - Макс попытался что-то спросить, но, слегка повысив интонацию, она заставила его замолчать.
– Сарыч, прижимается к нему Зуун, я Яся, с Ки, видимо, ты познакомился. Вот бы посмотреть на твою морду лица, когда она заговорила. Хотя, думаю, у меня она была ничуть не лучше, ну и Граф - это, если что, вон тот полосатый ковёр, - она указала рукой в облюбованный тигром угол.

Судя по всему, выйдя из душевой, помещение парень не осматривал, так что сейчас, когда тигр поднял голову и уставился на подошедшего к столику, Макс явственно для всех вздрогнул. А придя в себя, задал вопрос:

– Тоже говорит?

– Не, в отличие от Ки, не умеет, но, если что не по нему, может голову разом откусить.
– Макс снова покосился на лежавшего тигра, который вновь опустил голову, изображая полудрём.
– Есть хочешь?
– неожиданно сменив тему, поинтересовалась она. Макс кивнул и подруга озвучила ассортимент у неё имевшегося.

На следующие двадцать минут парень выпал из реальности, наворачивая тушёнку, рыбные консервы, хлеб, зелёный лук и даже сырую морковь, отказавшись от предложения что-либо разогреть. Все, включая меня, молча наблюдали за его жадной и торопливой трапезой, по окончании которой он, запив, откинулся, тяжко выдохнув.

– Пережрал?
– беззаботно поинтересовалась Яся, на что тот кивнул, - на вот этого ещё хлебни.

– Что это?
– принюхавшись к содержимому брошенной фляжки, спросил он, попутно разглядывая необычную eмкость.
– Нам с такой же вонью херню индюки по утрам давали.

– Индюки?
– поинтересовался Сарыч.

– Так охрану называли, вроде как у блатных на зоне так принято звать тех, что конвоировали на прогулку.

– Не слышал, - посетовал напарник, и я в подтверждение кивнул.
– Это споровый раствор, он же живец, живун и так далее, правда, на вкус и запах ещё та хрень, но к употреблению обязательна.

Явно не уловив сути сказанного, Макс спросил:

– Почему нам её по утрам давали, а битым ещё и в обед и иногда вечером, а за отказ избивали ещё сильнее, но вопрос не в названии, а почему вы мне даёте то же, что и индюки?

– А чё из названия не выкупил?
– вклинилась Яся, - не будешь пить - сдохнешь, - Макс едва начал открывать рот, чтобы потребовать подробностей, но неугомонная Яся его опередила: - тут во всех живёт нечто вроде вируса, спор или ещё чего-то, толком никто не знает. Те, кто имеют иммунитет, остаются людьми, но вынуждены пить споровый раствор. Те, у кого нет иммунитета, урчат и жрут всех остальных, включая носителей иммунитета. Те, кто не пьют длительное время живчик, либо дохнут в муках, либо тоже начинают урчать и жрать всех вокруг.
– И, сделав паузу, чтобы сказанное улеглось, добавила: - всё просто и понятно.