Взрыв я ощутил как почти мгновенную просадку дара, застывшего на грани выпадения из него, но я удержался, а виной всему этому было то, что через мой силуэт пролетел кусок разорванной транспортной тележки с прицепившейся к ней частью от другой. Да еще и неоднократно отражённая взрывная волна с мусором и обломками, сформировавшаяся в закрытом помещении, о чём я, к своему удивлению, не подумал.

Дождавшись предельного напряжения, переактивировав дар, спокойно достиг противоположных ворот и, лишь пройдя их, заметил как те выгнуло наружу. Но надо отдать должное, судя по всему, напор нолдовской гранаты шлюз выдержал, хотя насчёт дальнейшей работоспособности есть сомнения. Откинув несвоевременные мысли, даже не став взором выискивать возможных выживших, перейдя на лёгкий бег, направился обратно к перекрёстку, чтобы ещё дальше углубиться в комплекс внешников.

***

Аддий, как и все собравшиеся в командном центре, наблюдал за тем, как с невероятной лёгкостью был уничтожен сформированный экстренный заслон. Всего один абориген, не обращая внимания на открытый по нему шквальный огонь, вызвал взрыв такой силы, что по всей базе сработала система сейсмического предупреждения. Непонятно, использовал ли он функцию или некое оружие, так как сам момент подрыва не попал в кадр, а вот то, как он спокойно прошёл сквозь шлюз на другой стороне, огляделся и побежал, было хорошо видно.

Аддий дёрнулся, когда понял, что один из операторов обращается к нему, зацикленно повторяя фразу:

– Он направился в два-один.

– Два-один, - повторил он, поняв, что именно там, на первом лифте, в данный момент из хранилища подымается техника и сосредотачиваются оставшиеся силы специального подразделения безопасности.
– Вы думаете, что он пытается проникнуть на верхний инженерный ярус?
– высказал он своё предположение.

– Да, господин управляющий, если бы ему был нужен лифт на нижние ярусы, то ближе было бы двигаться к четвёртому.

– Это при условии того, что ему каким-то образом известно устройство цитадели, - перебил его Аддий.

– Я уже обращал ваше внимание на то, что он периодически осматривает надписи. Я предполагаю, что его информация не доскональная, но имеется.

– Я замечу: ранее вы ожидали, что попав в хранилище спецматериалов лаборатории, он попытается вынести как можно больше, но он поступил иначе.

– Не я, - парировал сидевший рядом, - это был Эрэст, - при этом он указал головой на автора сказанного, - но это не важно, он всё равно высший материал забрал, вот только почему он не направился обратно, к месту проникновения… - говоривший сделал задумчивое лицо, но, судя по всему, версий у него не имелось, и Аддий это понял, отвернувшись обратно к огромному монитору, где один и тот же парень бежал в разных ракурсах.

– Группа успешно развернулась перед шлюзом два-четыре-два, а так же за ним в туннель сгоняется вся поднятая наверх техника.

– Успеем?
– коротко поинтересовался Аддий.

– Да, там после подъёмника тридцать метров пролёт, первые единицы уже разворачиваются, - доложил командовавший обороной, а оператор сменил тип отображения на экране, после чего стало видно и двигавшегося вторженца, и бойцов, спешно заканчивающих возводить укрепления перед разделительными воротами, и технику, заполняющую следующий отрезок туннеля перед шлюзом в инженерный этаж.

Парень, бежавший до последнего момента, вдруг остановился, что вызвало у всех интерес, и оператор вновь развернул только одну камеру на весь экран. Лицо вторженца, которое рассмотрел Аддий, его удивило. Он ожидал увидеть ярость, может быть растерянность, если тот всё же заблудился, но вместо всего этого он видел как абориген спокойно что-то прикидывает, словно разглядывая то, что находится перед ним.

Из исследований он знал, что сенсорные функции весьма вариативны, и в том, что этот парень обладает одной из них, сомнений ни у кого нет, как и в том, что он уже понял, что его ждёт впереди и сейчас размышляет над увиденным. Ещё несколько дней тому назад в такой же ситуации Управляющий был бы уверен, что сил для того, чтобы не дать пройти дальше вторженцу, в туннеле более чем достаточно, но сейчас… Сейчас Аддий не был уверен ни в чём, в особенности после того, как за мгновение почти вся живая сила, имевшаяся у них, была уничтожена в результате применения неизвестной функции, а затем последовало появление Апекса и его явная кооперация с аборигеном. Да если бы ещё неделю тому назад кто-то предположил такую возможность, то сразу был бы направлен на медкомиссию, а сейчас?

Аддий положил лицо в ладони, оперевшись локтями на стол, словно уже всё закончилось, и последний шанс остановить чужака не сработал, как вдруг стоявший позади него резко сказал “Движется!” Подняв глаза на монитор, он и сам увидел, что вторженец больше не стоит на месте. Теперь он спокойно и уверенно двигался к огромным разделительным воротам, за которыми находился эшелонированный заслон. Именно сейчас Аддий осознал, что это не нерешительность, о которой тихо перешёптывались, а стратегическое планирование. Он был уверен, что вторженец не решал дилемму типа “идти или нет”, он прорабатывал варианты того, как это сделать с наименьшим расходом сил и времени, в чём через мгновенье смогли убедиться все.

В начале он действовал словно по тому же сценарию, что и в шлюзе лабораторного подразделения, к чему все и готовились, вот только вместо того, чтобы бежать до смонтированных заграждений, он на мгновенье остановился. После чего как-то странно переместился на десяток шагов вперёд и быстро пошёл дальше, а открытый по нему шквальный огонь десятка автоматических турелей прекратился как будто его только что и не было. Оператор, видимо так же как и управляющий, был удивлён происходящим, и лишь когда кто-то из наблюдателей по соседству вскрикнул, навёл камеру на одного из бойцов, дав увеличенный масштаб изображения.