Он сообщил это так спокойно, что я даже не сразу нашёлся, что ему ответить, а ведь он не может не знать, что у меня ещё есть жемчуг. Я чувствовал, что он не собирается торговаться или просить, он просто констатировал факт, как будто сообщив своё решение, и я решил прояснить этот момент, спросив:

– И что, вы с этим смирились?

– А что у меня есть иные варианты? Нет, они конечно есть, - сказав это, он вытащил из внешнего форменного кармана нечто небольшое и бросил на столик, а я, догадавшись, что это, убедился, активировав дар, показавший сияние белого жемчуга сквозь упаковку.
– Но вряд ли полученная с помощью этого толерантность дарует мне шанс выжить, судя по тому, с какой лёгкостью вы уничтожили всех, кто вставал у вас на пути.

В его словах чувствовался неприкрытый укор, а интонация, с которой он это сказал, больше напоминала тон судьи, вынесшего окончательный приговор, отчего я внутренне ухмыльнулся.

– О, - с наигранным удивлением протянул я, - вы пытаетесь сделать из меня монстра? Хотя, наверно, с вашей точки зрения так и есть, вот только я не отрезаю головы и руки и не засовываю тела в консервные банки, - зло выдал я и, увидев, что собеседник хочет возразить, не дав ему это сделать, добавил: - только не нужно мне говорить, что вы не были в курсе происходившего здесь, я всё равно не поверю.

– И не собирался, - помедлив мгновение, ответил Аддий, - даже больше скажу вам, я сам не раз подписывал выдачу материальных ценностей для обеспечения данного процесса, но ведь вас не интересуют причины, а лишь сам факт?
– Вновь говоривший постарался сделать меня в чём-то виноватым, и я уже было хотел возразить ему, как вдруг понял, что именно этого он и добивается, пытаясь хотя бы для себя оправдаться и вызвать у меня какие-то эмоции. Но он просчитался, я, как и любой иммунный, напрочь лишён хоть какого-то сострадания по отношению к внешникам, если те поступают с нами, как с животными на бойне, а в том, что несмотря на все россказни, эти так делали, я убедился лично.

– А что есть что-то способное как-то оправдать наличие у вас фермы безголовых женщин?
– резко выплюнул я.

– И да и нет, - пространно ответил он, лишь вызвав этим раздражение.

– Вы тянете время и ждёте, когда обратитесь, не желая мне выдать ваши секреты?
– поинтересовался я, но. заметив лёгкую ироническую улыбку, понял, что ошибся.

– Нет, в этом нет ни малейшего смысла, так как цитадель фактически захвачена, оказать вам сопротивление некем, да и, судя по последнему вашему выступлению, нечем. Бион не функционирует, как и система арбитража, так что я не только получить канал с родным миром не могу, но и инициировать процесс самоуничтожения тоже. Как вы понимаете, всё, что я могу, исходя из сложившейся ситуации, это просто в последние минуты разумного существования спокойно дожидаться их окончания.
– Он как-то мельком бросил взгляд на все еще лежащий пакетик с жемчугом, а после небольшой паузы продолжил: - и даже если бы мне гарантировали жизнь, я бы не решился использовать это, - сообщил он, уже чётко указав взглядом на столик.

– Меня, если честно, мало интересует ваша мотивация, заставляющая отказаться от приёма жемчужины, да и гарантировать амнистию я не буду, в особенности после упомянутых обстоятельств с фермой, но о причинах столь негуманного обращения с иммунными я бы всё же хотел узнать.

– А тут нет никакого секрета: нужны, как вы выразились, иммунные дети, правда, у нас принято называть их толерантными, но суть вещей от этого не меняется.

– Зачем, ведь у вас имеется несколько тысяч рабов, и на две трети меньше иных внешников было? Для чего нужно столько людей? Ваш кластер хоть и большой, но ресурсы вокруг него весьма ограничены, - удивился я.

– А кто говорил, что мы увеличиваем численность здесь?
– парировал Аддий с интонацией как будто я должен об этом знать.
– Разве вы где-то видели детей? Хотя бы одного среди тех кого вы рабами называли?
– спросил он тоном, в котором читалось возмущение. Но, не дав мне вставить слово, он продолжил: - детей, как родившихся на фермах, как вы обозвали наши инкубаторы, так и тех, что находились в секторах, в возрасте, когда воспитание ещё возможно, мы отправляли туда, - он ткнул пальцем вниз, но тут же пояснил свой жест, - в наш мир, - чем вызвал у меня неподдельное удивление.

– Иммунных в ваш мир?
– переспросил я и, дождавшись кивка, уточнил: - это же стопроцентная доставка местных спор?

– Это не важно, так как заражение уже произошло, и теперь это не является проблемой, в то время как численность населения, способного жить в новых условиях без специальных средств, наоборот, проблема номер один нашего мира.

После такого сообщения я некоторое время молчал, обдумывая сказанное, по большому счёту меня не интересовали проблемы внешников, заражение их мира и то, что там теперь происходило, так что именно об этом я и решил ему сообщить, но вдруг Аддий продолжил. Резко сменив тему, он начал рассказ о том, каким великим открытием считался пространственный туннель в новый мир, о первых этапах его освоения в те времена, когда он ещё учился. О том, как он стремился попасть сюда и что для это ему пришлось сделать, но излагал он все тезисно и коротко, вскоре дойдя до момента, когда всё пошло не по плану.

В запрете перемещения местного материала на ту сторону эти внешники были солидарны с другими, и все научные изыскания проводились лишь здесь. А поскольку их биотехнологии были значительно более развиты, чем у остальных внешников, исцеляющие свойства вытяжек из иммунных их не интересовали. В основном этот мир был для них полигоном, позволявшим, как проводить свои эксперименты, так и изучать местные споры, что дало очередной и весьма резкий скачок их науке.

Рабство они ввели сразу, ибо уничтожать появлявшихся в окрестностях кластера толерантных, по их мнению, было не то что не гуманно, а как высказался Аддий “расточительно, ведь это рабочий ресурс”, что отлично вписывалось в существовавшую в их мире кастовую систему. За возможность работать по эту сторону среди учёных происходили настоящие бои, так как почти все возвратившиеся становились весьма знаменитыми. И не только в сферах биологии, биохимии и прочих связанных с этим наук, так как довольно скоро удалось обнаружить других внешников и иные технологии.