Именно взаимодействие с другими внешниками, поиск и анализ технологий нолдов считались наиважнейшими задачами, на которых можно было сделать себе имя и получить некий “ранг”, после которого жизнь в их обществе становилась значительно проще. Естественно, что быстро удовлетворить спрос на работу по эту сторону было невозможно, причём существовала проблема не столько в необходимости возведения новых корпусов и поставки оборудования, сколько в жизнеобеспечении всех по эту сторону.

Но, несмотря на гигантские затраты энергии для каждого прокола пространства, проблемы с обеспечением и прочие трудности, эту сторону активно развивали на протяжении почти пятидесяти лет, пока не произошла катастрофа. Точно неизвестно, что побудило одного из возвращавшихся биоинженеров притащить в базовый мир образцы. Да и, главное, как он это сделал никто так и не определил, да и времени на это не было, так как заражение распространялось стремительно.

В первые дни после того, как стало ясно, что произошло, удалось оцепить заражённую группу строений, установить мобильные излучатели и дезинфицировать даже воздух над ними, что на какой-то миг дало надежду, но увы. Вскоре очаги заражения стали вспыхивать случайно по всему региону, а через неделю уже весь континент был заселён пустышами.

Дальше он продолжал свой рассказ, но стало видно, что его обращение уже близко, так как Аддий то резко менял тему повествования, то замолкал, уходя глубоко в себя, и я решил прервать его рассказ, не видя чего-то полезного в продолжении.

– Это оправдывает те самые штабеля человеческих обрубков?
– резко произнёс я, вырывая Аддия из очередного погружения в себя.
– Я считаю, что нет, ладно бы вы ещё ограничились родильными домами с отбором иммунных детей, хотя по мне этот вариант также не сильно лучше, но то, что сотворили вы, вне диапазона моей терпимости.

– Я бы посмотрел как … - оппонент видимо хотел что-то возразить, но сам же и осёкся, и после непродолжительной паузы добавил: - впрочем, как я уже говорил, не важно, всё равно Бион не функционирует, а без него базовый мир недоступен.

– Бион, - зацепился я, - это та хрень, что в гигантском аквариуме плавает?

– Да, мне докладывали, что вы посещали его вместилище, вот только зачем? Он, скорее всего, серьёзно деградировал, так как от него ничего добиться не могут уже несколько суток, и причину этому найти мы так и не сумели.

– Значит, вот как вы его называете, - я улыбнулся, - а причину я вам могу сказать: ваш, я так понимаю, живой компьютер развил телепатию и нашёл друга, - в этот момент глаза у сидевшего напротив слегка увеличились, явив эмоцию крайнего удивления.
– Того самого, что сверху вашу базу разнёс, а уже он попросил меня сделать этого вашего Биона иммунным, - я не успел довести мысль до логического конца, как собеседник рассмеялся.

Заливистый, иногда с истеричными нотками смех перемежался словами и даже целыми фразами, по окраске которых было непонятно, то ли он так выражает своё удивление, то ли ругается. Я невозмутимо продолжал наблюдать, прикинув, что, скорее всего, он вот-вот обернётся, но Аддий всё же угомонился и, сразу перейдя на спокойный тон, спросил:

– То есть всё это, - он обвёл рукой, - лишь ради того, чтобы Бион стал иммунным? Наш мир по ту сторону при отсутствии снабжения биоматериалами нетолерантных, скорее всего, вымрет, имеющаяся численность недостаточна… Мы все умрём и всё ради того, чтобы этот кусок мяса, созданный для служения, стал иммунным? Ради этого вы сюда пришли и уничтожили целый мир?

– Мир?
– переспросил я, слегка оторопев от объёма инкриминируемой вины, - свой мир вы загадили сами, - резко отрезал я.
– Тут мы появились лишь с целью разведки, но после того как вы напали, убив члена нашей группы…

Аддий внезапно издал странный звук и вновь засмеялся, но уже без малейшего проблеска адекватности, периодически выплёвывая обвинения в мою сторону как на английском, так и на своём языке. Из того, что я понимал, становилось ясно, что он поплыл, так как именно я оказался виноват во всех бедах как его лично, так и всего их общества. Ещё через пару минут речь его стала неразборчивой, постепенно превращаясь в невнятное бормотание, закончившееся тем, что Аддий впал в оцепенение.

Тишина продлилась не дольше минуты, после чего тело дёрнулось, как будто получило разряд электричества, а потом хаотично задвигало всеми своими частями, словно кто-то диагностировали функционал. Когда он вновь открыл глаза, я понял, что на меня уже смотрит замутнённым и слегка расфокусированным взглядом новорождённый пустышь, пытавшийся неловко подняться из мягкого кресла. Направив на него винтовку, выстрелил ровно в центр головы, прервав рождение новой твари. Забрав со стола жемчужину, сунул ту в нагрудный карман и пошёл по прямой в сторону шлюза.

В этот момент впервые за всё время, что я пребывал в этом мире, я задался вопросом “Что дальше?” Не той вариацией вопроса, что рассматривает ближайший час, день или месяц, тут всё довольно очевидно, а на более глобальном уровне. И чем больше я задумывался об этом, тем больше понимал, что Яся была не просто одним из членов отряда, она была его неотъемлемой частью, которую, увы, нет возможности вернуть, но можно попытаться заменить.

Я уже миновал шлюз, выйдя в туннель, где протекала последняя стычка с защитниками, и зрелище устроенного мною разгрома, наложившееся на мысли о Ясе, заставило меня поморщится, но при этом я совершенно точно осознал, что должен сделать. Но для начала придётся разобраться с тем, что мы наворотили здесь…