Шрифт:
Он рухнул в кресло, запустил двигательную систему и тут же дал полную мощность на движки, стремившись как можно быстрее и дальше отойти от станции.
Как оказалось, он не зря торопился. Буквально пара минут — и станция исчезла. Лишь волна искажений, появившаяся от гиперперехода, достигла корабля, заставив свет на мостике включаться и выключаться, сбоить электронику.
Однако спустя несколько секунд все вернулось в норму, и в совершенно пустой системе не было никаких намеков на то, что еще недавно здесь были станция и несколько кораблей.
— Сраные спейсеры! — буркнул Хороняка. — Чуть им не попались…
— Все же интересно, что они хотели с нами сделать? — произнес Джейхем.
— Ручаюсь, что ничего хорошего, — ответил ему Юджин, — но если тебе хочется узнать конкретику, то можем поторчать тут какое-то время. Быть может, станция вернется…
— Нет уж, спасибо, — хмыкнул Джейхем, — у нас свои дела есть…
— Как знаешь, — пожал плечами Юджин.
«Прорыв-2» оставался в этой системе всего несколько минут, после чего совершил прыжок в соседнюю, а оттуда в еще одну и в еще…
Два других дня пути прошли относительно спокойно, старателям никто не встречался, однако вопрос провизии стал особенно острым, и Хороняка предложил сделать небольшой крюк, чтобы залететь на одну из станций неподалеку, где он раньше уже бывал.
— Гарантирую, что там точно нас никто не сожрет, — заявил он, — хотя, конечно же, расслабляться не стоит: мы во фронтире, где уродов хватает…
Станция, куда предложил лететь Хороняка, действительно была тем еще гадюшником. Юджину стоило только бросить быстрый взгляд на тех, кто сидел в баре, как сразу стало понятно, кто это такие. Пираты, налетчики, черные копатели — здесь хватало швали всех мастей и калибров.
А вот старателей, что удивительно, Юджин не заметил. Похоже, они эту станцию посещать не любили, и где-то неподалеку есть другая, с совершенно другим контингентом.
Однако «Прорыв-2» прилетел именно сюда, и Юджин даже кожей ощущал проблемы. Быстрые и недовольные взгляды местных красноречиво говорили о том, что здесь пришлых, еще и настолько отличавшихся от них, не любят.
Джейхем тоже понял что к чему, осознал, что они попали в самый настоящий пиратский притон, а потому помалкивал, старавшись не отсвечивать.
— Хороняка, мать твою, — процедил Юджин, — ты куда нас притащил?
— Что? — возмутился тот. — Нормальная станция, совсем ничего особенного.
— Да ты погляди на эти рожи. Они глядят на нас и прикидывают, как лучше поступить: зарезать и ограбить, или ограбить и потом зарезать.
— Брось, это — обычный люд из фронтира, — отмахнулся Хороняка.
— Может, свалим отсюда? — предложил Джейхем.
— Что, струхнул? — усмехнулся Хороняка.
— Я не боюсь проблем, но специально их искать…
— Струхнул…
— Хороняка! Я струхнул! На хрен этот бар! — заявил Юджин. — Сваливаем немедленно!
— Дай хоть горло промочить! — возмутился тот.
— У тебя на корабле пойла предостаточно.
— Все равно нужно дождаться, пока жрачку доставят и погрузят в трюм…
— На корабле дождемся.
— Какой же ты нудный, Борода! — с сожалением вздохнул Хороняка. — Будь по-твоему.
Но уходить было уже поздно.
— Эй, ты! Бородатый! — услышал Юджин голос за спиной. — Что-то мне твоя рожа знакома. Где я тебя видел?
— В своих влажных фантазиях, — буркнул Юджин, но вслух ответил другое. — Понятия не имею.
— Эй, погоди-ка! А я его знаю! — послышался голос еще одного завсегдатая. — Он старатель!
— Старатель? — нахмурился амбал, который первым окликнул Юджина. — А чего он тут забыл? Эй, бородатый! Что ты тут делаешь? Тут таким, как ты, не рады.
— Я уже понял, — спокойно отозвался Юджин, — поэтому сваливаем.
— Нет уж! Ты мне все настроение испортил.
— Сочувствую…
— Этого мало, нужна компенсация!
Юджин мгновенно вытянул пистолет из кобуры и навел на амбала.
— Пары бронебойных хватит?
— Ты бы не быковал, — усмехнулся амбал, — тут пушки у всех есть.
— И что?
— То, что пальнешь, и тебя тут же нашпигуют свинцом.
— Ты в любом случае этого не увидишь и не порадуешься. Или у тебя клон-тело есть?
— Я похож на олигарха? Конечно, нет.
— Ну вот, — хмыкнул Юджин, — а у меня есть. Так что не надо меня злить: перещелкаю вас столько, сколько надо, а затем, если меня все-таки умудрится кто-нибудь подстрелить, оживу и выпью холодненького пивка за ваш упокой.