От его комплимента по моему телу разливается приятное тепло и внизу живота мучительно тянет.

Пряча улыбку, отворачиваюсь к окну, любуясь вечерним городом.

Между нами возникает приятное молчание, только негромкая музыка играет по радио.

Время от времени я чувствую на себе взгляд Ильи, но он на удивление ничего не произносит.

Я невольно хмурюсь, когда мы въезжаем на парковку спортивного комплекса.

— Илья, — тихо обращаюсь к парню. — Зачем мы сюда приехали?

— Сейчас узнаешь, — мило улыбается он и выходит из машины. Я быстро выбираюсь следом и встаю рядом с ним.

— Илья, что происходит?

— У тебя же 37 размер ноги? — не обращая внимания на мой вопрос, спрашивает он.

— Да. Откуда…откуда ты знаешь мой размер?

— Секрет, — Илья быстро достает из багажника большую спортивную сумку, закидывая ее на плечо и ставит машину на сигнализацию. — Пойдем?

Я внимательно смотрю на его лицо и ничего не могу понять. Что вообще происходит? Что мы забыли в арене?

— Хочешь я тебя за руку возьму? — Илья привлекает к себе внимание.

— Нет, — я на автомате отвожу руку.

— Так и думал, — он по-доброму усмехается. — Поэтому просто пойдем.

Илья уходить чуть вперед и мне приходиться ускорить шаг, чтобы догнать его. Мы молча входим в комплекс через центральные двери и останавливаемся возле поста охраны.

— Еще раз здравствуйте, Юрий Игоревич, — парень приветствует небольшого, но крепкого мужчину, лет пятидесяти с темными волосами вперемешку с седыми прядями.

— Привет, Илья, — он улыбается ему, а затем и мне. Я молча в знак приветствия киваю. — Смотри, лед будут выравнивать только с утра, поэтому после тренировок могли остаться неровности. Поэтому поосторожнее.

— Спасибо большое, — Илья обольстительно улыбается.

Я продолжаю ничего не понимать. Какой лед? Ведь у меня нет даже с собой коньков. Что за шутки?

— Илья, — зову парня, когда мы идем по длинному коридору, ведущему к выходу на каток. — Объясни, что происходит?

— Какая же ты нетерпеливая, — его голос мягок и спокоен. — Сейчас все сама поймешь.

Я обреченно вздыхаю и продолжаю поспевать за длинными ногами Ильи. Хорошо, что в моей жизни есть спорт, а то пришлось бы сейчас все легкие выплюнуть, пытаясь угнаться за ним.

Выходим из туннеля и попадаем на полностью пустой каток. Приглушенный свет окутывает все пространство вокруг и легкий холодок проходит по тему. Мы направляемся к одной из двух скамеек для команд, расположенной у самого борта катка. Илья кидает сумку на резиновое покрытие и достает оттуда две пары черных коньков. Одни большие, вторые на несколько размеров меньше.

— Я ничего не понимаю, — растерянно смотрю на парня.

— Это я уже понял, — он усмехается, протягивая мне пару коньков. — Наденешь сама или тебе помочь?

— Сама, — на автомате произношу я. — Только объясни, что происходит?

— Ты когда-нибудь хотела поиграть в хоккей? — Илья отвечает вопросом на вопрос и садиться на скамейку, держа в руках один конек. — Или ты только любишь смотреть?

— В детстве, когда дедушка учил меня кататься, мы пару раз играли, — признаюсь я, поддавшись воспоминаниям. — Только у нас вместо клюшек были ветки. Сам понимаешь, что это не сравнить.

— Понимаю, — Илья улыбается и смотрит на меня внимательно. — Сегодня ты играешь в хоккей.

— Что?

— Я просто подумал, — он пожимает плечами. — Это лучшее, чем я могу тебя отблагодарить. Нет, я мог бы свозить тебя в ресторан, в кино или просто покатать на машине, но выбрал, то, что сто процентов тебе понравится.

— Но как ты понял?

— Как я понял, что ты будешь в восторге от игры в хоккей? Ммм, дай подумаю, — Илья притворно задумывается. — Наверное, потому что я немного изучил тебя? И тот, кто хоть немного тебя знает, с уверенностью скажет, что ты без ума от хоккея, а я от…

Я изумленно таращусь на него, ожидая продолжение, но он быстро мотает головой и окончательно замолкает, приступая к шнуровке конька.

В молчании я оглядываю каток. Сейчас на арене мы действительно вдвоем. Приглушенное освещение, пустые пластиковые кресла, пустые ворота слегка сдвинуты, черный экран. Никак не могу привыкнуть к такому опустошенному помещению. Для меня всегда это место ассоциируется с болельщиками, криками, возгласами, аплодисментами, музыкой и живой игрой, но никак не с тишиной.