Илюшка-рыжая клюшка:

Слишком долго не отвечаешь.

Руки на стол, Максимова.

Полина:

Ну и дурак же ты.

Я вздрагиваю, когда телефон резко начинает вибрировать и на экране высвечивает контракт парня. Зачем он мне звонит? Откинув все вопросы, я делаю короткий выдох и все равно принимаю вызов.

— Решил лично убедиться, что ты ничем таким там не занимаешься, глядя на мою соблазнительную спину, — в динамике разносится хриплый и сонный голос парня, вызывающий у меня приятные мурашки.

— Ну ты и дурак, — сразу отвечаю я.

— Ты уже это писала, — быстро смеется Лукин.

— Кто-то должен тебе об этом напоминать, — фыркаю я, садясь на кровать и подпирая под спину подушку.

— Ну, спасибо, — парень на пару секунд замолкает. — Что про меня пишут?

— Честно?

— Желательно.

— Одни говорят, что ты симулировал, — рассказываю я, вспоминая прочитанные статьи. — Но это же бред. То, кто это пишет, просто ни разу не попадал под силовой прием.

— Мне приятно, что ты меня защищаешь.

— Просто говорю, как есть, — оправдываюсь. — А вторая часть людей предполагает самые страшные диагнозы.

— И ты накрутила себя, — утверждает Илья.

— А как без этого? Я спросила у Даши, но она толком не знает. Марк не стал ей ничего рассказывать, вот я и решила написать тебе, начитавшись новостей, — когда я заканчиваю тараторить, то в трубке слышу тихое хихиканье. — Ты чего смеешься?

— Ты бы знала, как приятно осознавать, что ты переживала за меня, — он смеется. — Даже у друзей спросила обо мне.

Чувствую, как его слова вгоняют меня в краску, заставляя пульс ускориться. Мне не нравиться, как я на это реагирую.

— Ты же капитан нашей команды, как не волноваться? — быстро нахожу, что ответить. — Как «Ястребы» будут играть без лидера?

— Никак, — его голос звучит расстроенно. — Им не придется играть без капитана.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я выйду на следующую игру, — без промедление отзывается Илья.

— Но у тебя же огромный синяк? — прямо возмущаюсь я.

— Это всего лишь синяк.

— Это всего лишь огромный синяк, — поправляю я. — Он с размером с мою голову. Он точно приносит тебе дискомфорт.

— Приносит, обманывать не буду, — вздыхает парень. — Но врач сказал, играть можно, но аккуратно. Тем более благодаря заморозке и мазям, боль спадает. К матчу уже не буду ничего чувствовать.

— Ты уверен? — недоверчиво спрашиваю я, глядя через окно на ночное небо.

— Более чем. Но если ты хочешь, чтобы синяк прошел еще быстрее, то когда приеду, можешь целовать место ушиба сколько твоей душе будет угодно.

— Чего? Чего? — свожу брови на переносице.

— А что? — невинно говорит он. — В детстве мне мама всегда мои синяки целовала и все быстро проходило.

— Может тебе и сейчас обратиться к маме?

— Сейчас это уже не уместно и тем более, — он медлит. — Приятней, когда это делаешь ты.

— Что-то я не помню, что целовала ушибы на твоем теле? — парирую я.

— Ну как же? — его голос снова становиться дразнящим и низким. — Я вот до сих пор помню, твои поцелуи и укусы на своих плечах и руках, когда я ласкал тебя пальц…

— Лукин! — предупреждаю я, а у самой от его слов по телу пробегает жар, стоит в памяти всплыть картинкам.

— Тоже вспомнила? — искренне смеется он и от его глубокого, с легкой хрипотцой смеха, я окончательно понимаю, что Илья Лукин, мне нравиться и не просто нравиться, а хочу его еще раз.

— Предпочитаю не вспоминать об этом, — пытаюсь никак себя не выдать.

— Убеждай себя в обратном, малышка, — снова слышу в трубке его заразительный смех, и пытаюсь скрыть улыбку.

— Я просила меня так не называть, — возмущаюсь.

— Хочу и называю. Ничего ты с этим не сделаешь. Привыкай.

— Спокойной ночи, Илья, — игнорируя его слова, твердо произношу я. — Выздоравливай и удачи на игре.

— Будешь болеть за меня? — откровенно веселиться Лукин.

— За команду.

— Значит за меня. Спокойно ночи, — и перед тем, как завершить вызов, добавляет. — Ответь уже на мою заявку в друзья.

Я не успеваю ничего сказать, потому что он вешает трубку.

Кладу телефон на тумбочку и снова не могу заснуть, но на этот раз уже думаю не о состоянии парня, а пытаюсь понять саму себя.